Ярость дьявола

Неожиданно сильно Эмма привлекла Кейн к себе и жарко поцеловала, доводя нарастающий внутри оргазм до максимальной точки.

– Не останавливайся, – потребовала Эмма, закидывая голову и выгибая спину. Она впилась ногтями в спину любимой, силясь продлить ощущение близости. Удовольствие накрыло кипящей волной, и Эмма в оцепенении замерла. Она прерывисто задышала, а потом охнула и протянула:

– Тпрру? – с напускной серьезностью спросила Кейн, когда последние спазмы отпустили Эмму, счастливую и опустошенную. – Моя малышка слишком долго пробыла на ферме? «Тпру», – передразнила Кейн.

Эмма долго смеялась над этим комментарием.

– Нет, нет, не уходи, – проговорила она, чувствуя движение пальцев Кейн. – Мне так нравится чувствовать то, что ты рядом… Почти так же, как то, что ты меня дразнишь.

Эмма кончиками пальцев погладила Кейн по лицу, а потом поцеловала в губы.

– И только подумай, к чему может привести, когда тебя имеют и дразнят, – Кейн поцеловала ее еще раз и вышла. – И кстати, как я жила все это время без тебя? Ума не приложу.

Глаза Эммы наполнились слезами. Она была единственной, кто знал Кейн такой. Знала эту женщину, которую многие уважали, но большинство – боялись. Кейн умела парой слов выразить все то, что было у нее на сердце.

– И я долго задавалась этим вопросом.

– Ну-ну, не плачь, любовь моя. Иногда я смотрю на тебя, и у меня такое чувство, что в комнате не хватит воздуха наполнить мои легкие. Я никогда себе представить не могла женщину, которая бы так увлекала меня и полностью мной завладела.

А потом я встретила тебя, – она принялась осторожно вытирать слезинки Эммы. – Дай мне знать, если я когда-нибудь тебя разочарую? Я не хочу больше никогда быть одной, без тебя. Четыре года… Этого было достаточно для того, чтобы понять, что такое счастье.

– Милая, ты меня никогда не разочаровывала, – Эмма прильнула к сильным рукам Кейн. – Я сама себя разочаровала. Я твоя жена, и я не должна была верить никому другому.

Эмма коснулась губ Кейн.

– Я люблю тебя. В горе и в радости. В болезни и здравии, и даже с пулевыми ранениями, – последнюю фразу Эмма шепнула Кейн на ухо, и тут же поцеловала его.

Кейн радостно засмеялась.

– В богатстве и бедности, – и Эмма поцеловала так же другое ухо Кейн, – …пока смерть не разлучит нас.

Закончила клятву Эмма поцелуем в губы, и не осталось сомнений в том, какой сильной была ее любовь к Кейн.

– Я принадлежу тебе, и никого другого мне в целой жизни не надо, кроме тебя.

– И это самое лучшее, что ты мне когда-либо говорила.