Ярость дьявола

Я бы предложила посидеть и послушать, иначе мне придется перевести тебя на работу с бумагами. Я доходчиво изъясняюсь?

Он опустил веки, показав, что с трудом подавлял раздражение, но все же ответил сквозь зубы:

– Предельно, – он был уверен, что его не перевели или не вышвырнули с позором с поста оперативника только потому, что никто не узнал о незаконном прослушивании, которое он организовал, пока Кейн была в больнице.

– Вы что-то говорили, Джозеф.

– Если что-нибудь случится, мы будем готовы. Стрельба, которую устроили у нее дома, два взрыва – все это не останется без ответа.

Мы думаем, разгорится кровопролитная война между Кэйси и Бракато.

– Но мы не знаем, как отреагируют другие семьи, оказавшись втянутыми в это. Если они хотят расширить сферу влияния в городе, то, скорее всего, позволят схватке дойти до логического конца, а потом устроят передел территории. В таком случае у нас есть неплохая стратегия. Когда пыль уляжется, мы сможем извести еще два клана.

Следующим открыл свою папку агент, которому было приказано организовать наблюдение за семьей Джованни.

– Джино хвастался тем, что сделал против Кэйси. Поэтому если Кейн начнет действовать, то, в первую очередь, против него.

Агент Хикс кивнула и, положив руки на стол, подалась вперед, принимая важный вид, прежде чем объявить:

– Тогда мы должны держать ухо востро, ребята. Я думаю, можно не напоминать, как опасно повторять ошибки вроде той, которая привела к провалу на складе.

Кейн привела Эмму к новенькому сияющему бару и помогла усесться на высокий стул.

Клуб должен был открыть свои двери для посетителей в следующую ночь, и супруги Кэйси хотели насладиться тишиной и покоем, прежде чем дорогостоящая акустическая система взорвет зал мощным звуком. Кейн достала бутылку лучшего виски, пару бокалов и налила по чуть-чуть.

– За успех, девочка моя милая, – звон бокалов вернулся из пустого зала веселым эхом.

– Он нам просто обеспечен, дорогая. Это место такое красивое.

– Не такое, как женщина, с которой я разделила свою жизнь.

Но если дама не возражает, я бы хотела, чтобы заведение стало только прекраснее и носило ее имя, – Кейн дернула за край упаковочной бумаги, свисавшей с огромного зеркала позади бара. На нем было выгравировано изящным шрифтом «У Эммы». – Это вовсе не много, но ведь у нас впереди не один повод, вроде дня рождения или еще какого-нибудь праздника. Успеем наверстать.

Эмма всплеснула руками и затаила дыхание, с восхищением уставившись на сверкающую зеркальную поверхность.