Ярость дьявола

Эмма едва не заплакала, когда Кейн привлекла ее к себе и обняла, так крепко, как только могла. Они обе надеялись, что вскоре их семья будет вновь такой же прочной, как и прежде.

– Доверься мне, детка, все будет хорошо, – первый раз с момента возвращения Эмма почувствовала, что эти слова Кейн не вызвали у нее и тени сомнения.

Старый Бракато не ожидал, что после ранения Кейн оправится так скоро и тут же доставит ему какие-либо неудобства. Установив связи с серьезными людьми в Латинской Америке, он собирался расширить зону своего влияния настолько, чтобы впоследствии подавить Винсента и Рэймона.

Бракато сидел напротив своих новых поставщиков, которых еще не знал, и поэтому пытался скрыть все эмоции. Переговоры шли гладко, и он не хотел все испортить, позволив партнерам усомниться в искренности и значимости своих слов.

– Как видите, господин Луи, мы держим рынок, и можем распространить продукт по всему городу. Мне только нужны гарантии, что с вашей стороны поставки будут регулярными, – Джованни было непросто сохранять непроницаемое выражение лица.

Френсис, стоявший у него за спиной, сделал шаг вперед и открыл кейс. Внутри был девятимиллиметровый ствол и ровные пачки стодолларовых купюр.

– Деньги и оружие вы получите, как мы и договаривались.

– А как же таможня? – лицо Хуана Луи выражало отвращение. Он перегнулся через стол и отодвинул от себя кофе. Крупный курчавый локон упал на лицо, и он с раздражением откинул волосы. – Со всеми этими новыми мерами безопасности, которые ввело ваше правительство… Откуда я знаю, провезли вы в страну то, за что заплатили? Если заказ сделан, мы за его судьбу не отвечаем. Мне по хрену, пройдет товар границу, или нет.

– Но я же дал слово. Этого вполне достаточно, – Джованни осекся. Он едва не прибавил в конце фразы сочное ругательство.

Старший из его компаньонов сидел поодаль и курил дорогую сигару. Джованни не обращал на него внимания, и сосредоточился на переговорах с Хуаном, который сам задавал все вопросы.

– Твое слово для нас ничего не значит. Mierda, – последнее слово, которое по-испански значило «дерьмо», Хуан прибавил с агрессивной гримасой. – У тебя тут такая каша заварилась, что ты должен быть рад до усрачки, что мы вообще приехали для переговоров.