Фан Му по телефону выслушал отчет Тай Вея о результатах совместного расследования. Закончив, он сказал Фан Му с некоторым смущением, что в последнее время в Цзянбине было совершено несколько тяжких преступлений, и потому местный Департамент общественной безопасности не мог полностью сосредоточиться на поисках Люо Цзяхая. Людей не хватало, и приходилось полагаться на полицейские участки, которые и выполняли бо́льшую часть работы. Однако Тай Вей заверил Фан Му, что, как только что-нибудь узнает, сразу сообщит.
Повесив трубку, Фан Му ощутил некоторое разочарование, но духом не пал. Новости его не удивили: куда бы Люо Цзяхай ни отправился, он точно не был настолько глуп, чтобы явиться в родительский дом.
С учетом ошибок, допущенных Фан Му, Департамент поручил Бьян Пиню составить новый психологический портрет Люо Цзяхая. Бьян Пинь соглашался с Фан Му в том, что беглый преступник, скорее всего, скрывается где-то в городе.
Отстраненный от поисков Люо Цзяхая, юноша решил с новой силой сосредоточиться на двух последних убийствах. Он стремился раскрыть их как можно скорее не только для того, чтобы исполнить служебный долг, но и чтобы доказать себе, что он справится, и оправдать доверие Бьян Пиня.
Начальник не одобрял его логики: он сказал Фан Му, что следствием должны заниматься полицейские.
– Наш долг – защищать невинных, тут я не спорю. И отстаивать законные права подозреваемых – это тоже часть нашей работы. Но тебе пора научиться проводить черту. – Бьян Пинь поднял вверх указательный палец, и тон его стал суровым. – Твоя главная ошибка – что ты действуешь слишком поспешно, руководствуясь эмоциями.
Это был первый раз, когда Бьян Пинь вслух упомянул о том случае в разговоре с Фан Му. Естественно, он беспокоился о безопасности подчиненного. Но также в словах начальника Фан Му услышал и то, о чем раньше говорил Тай Вей: что он слишком эмоционально вовлекается в работу.
