– На самом деле мне не на что жаловаться. Доктор Ян, в конце концов, действительно вылечил меня. И если мой опыт пригодится, чтобы вылечить других, я буду только рад. – Час пик давно прошел, но людской поток на тротуаре не иссякал. Лицо Лю Ксу отражалось в стекле витрины, сквозь которое он следил за пешеходами на улице. – Просто не надо ему было использовать мой случай в качестве примера – в этой конкретной ситуации. – Лю Ксу явно продолжал думать об этом. – Любому идиоту было понятно, что «Икс» – это я.
Фан Му молча глядел на него.
– Я чувствовал себя… – Лю Ксу покачал головой и усмехнулся. – Чувствовал себя так, будто стою на сцене без штанов, а доктор Ян показывает на меня пальцем и говорит: «У этого парня не получается в постели». Как будто он использовал меня, чтобы покрасоваться. Показать себя всезнающим и мудрым…
– Не будем больше об этом.
– Фан Му, – сказал Лю Ксу, глядя на него покрасневшими глазами. – По-твоему, я неблагодарный?
– Нет! То, как доктор Ян обошелся с тобой, было отвратительно. Но не принимай это на свой счет. Оно того не стоит, поверь мне!
Может, дело было в табачном дыме, но глаза Лю Ксу внезапно покраснели еще сильнее. В следующий миг он схватил Фан Му за запястья и крепко их сжал.
– Ты для меня как брат.
Уже перевалило за полночь, когда Фан Му наконец доставил коллегу домой. Лю Ксу напился в хлам, и пока Фан Му доволок его по лестнице на шестой этаж, оба совершенно выдохлись. Юноша нажал на кнопку звонка, и дверь открыла встревоженная девушка Лю Ксу. Она помогла затащить почти бесчувственное тело своего парня в комнату и уложить на диван, после чего предложила чаю. Фан Му вежливо отказался и ушел.
Но не успел он спуститься на несколько ступеней, как услышал за спиной голос, зовущий его по имени.
– Вот увидишь… я точно… верну обратно… этот… револьвер!
В тот вечер Ян Чжисен вернулся домой немного раньше обычного. Он пребывал в отличном настроении.
Ян Чжан уже был дома. Раннее возвращение отца застало его врасплох; когда тот вошел в двери и стал снимать в прихожей обувь, он пронесся мимо с грудой каких-то вещей в руках и нырнул к себе в комнату.
