Прикинув в уме даты, Фан Му отправил в муниципальный департамент запрос на все дела об изнасилованиях за последние десять лет. Полдня он просидел в кабинете, перебирая полученные досье, но похожих случаев изнасилования не обнаружил. Выходило, что преступник не страдал психическими отклонениями в классическом смысле слова. А это означало, что он произнес ту фразу намеренно, чтобы спровоцировать определенную реакцию. Его слова звучали как внушение; вероятно, насильник хотел, чтобы у Шен Сянь возникла острая реакция на саму идею запаха.
Второй деталью, которую Фан Му обвел в кружок на своем листке, было упоминание Люо Цзяхая о том, что каждый раз, когда Шен Сянь принимала душ или ходила за покупками, у нее возникало ощущение, будто за ней следят. Если бы в результате психологической травмы, спровоцированной изнасилованием, у нее в раннем возрасте развилась параноидная шизофрения, Фан Му счел бы это объяснимым. Ощущение преследования могло быть галлюцинацией или просто фантазией Шен Сянь. Однако то, что никаких других симптомов психоза у нее не наблюдалось, в сочетании с предположением, что насильник намеренно пытался вызывать у нее эмоциональную реакцию на запах, наводило Фан Му на предположение, что она не фантазировала, когда утверждала, что за ней следят.
Холодок пробежал у Фан Му по спине. Что это могло быть – психологический эксперимент? Нет! Невозможно.
Но если в его предположении имелась хоть капля правды, можно было также допустить, что члены организации убийц имели к этим экспериментам какое-то отношение.
Фан Му пристально всмотрелся в фотографию Шен Сянь. Это был обычный снимок на документы. Она сфотографировалась лет в 17–18, но ее взгляд казался не по возрасту настороженным, а застенчивая улыбка чуть неловкой.
– ПТСД, – пробормотал Фан Му себе под нос.
