, когда мы решили их проблему. – Господин Ж. смеется и садится напротив Люо Цзяхая. – Но постепенно все изменится. У тебя начинается новая жизнь, не забывай.
Он достает из кармана банковскую карточку.
– Тут пятьдесят тысяч юаней. Пин-код – шесть нулей. Утром я первым делом отвезу тебя в Фуюнь, а оттуда можешь отправляться, куда душа пожелает.
– Спасибо. – Люо Цзяхай берет у него карточку. – И всякая связь между нами оборвется, я правильно понимаю?
– Именно. – Лицо господина Ж. становится серьезным.
Люо Цзяхай молча опускает карточку в нагрудный карман.
– Ладно, мне пора. – Господин Ж. встает и указывает на полиэтиленовый пакет на столе. – Тут вода и кое-что перекусить. Не засиживайся допоздна, я приеду за тобой на рассвете.
Несколько минут спустя Люо Цзяхай наблюдает за тем, как машина господина Ж. скрывается за поворотом дороги. Он поправляет занавеску на окне, идет в угол зала и достает из-под подушки папку.
Внутри материалы по Проекту трансформации поведения. Там не только дневники наблюдений за подопытными – Шен Сянь, Чжан Десянем, Тан Чжи, Цу Рюй и Хан Лунха, но и информация о волонтерах – Чжан Пейяо, Шен Баоцяне, Ма Чунпее, Нье Баоцине и Чжоу Чженбане. Люо Цзяхай просматривает все от начала до конца, но не находит ни одного документа, посвященного господину Ж.
Господин Ж.
Мужчина, которого назначили жертвой Люо Цзяхая, Чжоу Чженбань, точно не мог изнасиловать Шен Сянь. Так почему господин Ж. солгал насчет него?
Лицо Люо Цзяхая искажается гневом. Холодный пот выступает на лбу и катится к кончику носа. Постепенно он понимает, что его вовлекли в хитро продуманный заговор.
Фан Му сидел у родителей за накрытым столом, с отсутствующим видом жевал и постоянно поглядывал на мобильный телефон.
– Детка, тебе лучше отвлечься от этой штуковины и сосредоточиться на еде, – заметила мать. Она взяла палочками из общего блюда свиное ребрышко и переложила Фан Му в тарелку. – Ешь как следует. О работе будешь беспокоиться, когда закончишь.
Фан Му подчинился и проглотил еще кусок. Но, сколько бы он ни пытался, сосредоточиться на семейном застолье никак не получалось.
