Яжмаг

Стены пропадали и появлялись, произвольно гнулись вглубь и в стороны, меняя своё месторасположение, расписной потолок покрывался гигантскими трещинами и кавернами, сквозь глубокие воронки были видны стропила второго этажа, в воздухе пахло маками – и всё это под мрачную, готическую музыку Вагнера…

– Если такое можно курить, я хочу себе этот дивный табачок! – Гэндальф едва не расплакался от умиления, но нам было не до его старческих сантиментов.

Из дальнего конца здания, по внезапно открывшемуся коридору прямо на нас неслась Чёрная карета.

Безумные глаза фризских жеребцов горели алым, из раздувающихся ноздрей вылетали клубы серого дыма вперемешку с колючими оранжевыми искрами, а удары тяжёлых копыт ломали лакированные паркетные плиты в древесную пыль.

Мы с Невесточкой бросились в разные стороны, вжимаясь спинами в стены, Фамильяр умудрился вскарабкаться на плывущий потолок, но призрак даже не шевельнулся, раскинув руки в стороны:

– Ты не про-й-дё-ёшь!

Кони как раз таки и прошли сквозь него не заметив, но вот карету он остановил на раз, одной ладонью.

Так что фризы аж присели на задние копыта, а жуткий возница вылетел с облучка, пробив головой случайно подвернувшуюся стену. Это было зрелищно и, должен признать, чем-то даже приятно. Будет знать, гад, как щёлкать кнутом по живым людям…

– Ярик, повернись к лошадкам, сударь мой, – раздалось у меня в ухе.

Я, чуть не подпрыгнув, обернулся в воздухе – злые жеребцы оскалили квадратные зубы, и быть бы мне без лица, если бы в ту же секунду заунывный волчий вой не заполнил собой всё пространство, выдавив Вагнера в лес.

Кони прижали уши.

Вой заполнял собой всю душу, добираясь до самых тёмных, потаённых глубин подсознания, превращая детский книжный страх в первобытный! Я почувствовал, как даже у меня леденеет кровь. Кем бы ни были на самом деле эти фризы, какое бы высокое колдовство ни меняло их плоть, но в тот момент чисто животные инстинкты взяли верх.

Иначе и быть не могло.

Лошади редко идут на смерть добровольно, для них предпочтительнее бегство от опасности, и чёрные жеребцы, тряхнув кудрявыми гривами и задрав дыбом роскошные хвосты, рванулись с места в никуда! То есть к бесам финляндским расхреначили стену передними копытами и скрылись на улице в сумерках вечереющего неба…

– Красиво, да? – спросил голос Фимы в ухе.