Яжмаг

Ох, чоткий же Сотона, сейчас я был готов ещё раз поубивать всю эту троицу из зеркала за такие вещи! Они не кормили и не поили её, потому что она должна была стать достаточно слабой, чтобы не оказывать сопротивления, пока эти бесполые уроды будут выкачивать из неё кровь во имя общечеловеческого блага. И я даже готов поверить, что эти блага будут честно переданы всем страждущим. Но почему, почему, почему непременно за счёт жизни этой невинной дурочки-и?!

Уверен, попроси они её по-хорошему, так она бы и сама отдала всю свою кровь людям! В мягком характере Нонны не было самолюбия, гордыни, даже банального инстинкта самосохранения, она словно мотылёк летела на пламя свечи, и обмануть её казалось легче, чем двухнедельного котёнка.

Но это отнюдь не значит, что так и надо делать!

– Я всё вам объясню потом, за чашкой чая.

Она протянула мне руку. Я помог ей встать с раскладушки, вывел из клетки, категорически отверг попытку вернуть мне пиджак, и Нонна благодарно закуталась в него едва ли не с носом.

Фамильяр закатил глаза и сунул лапу в рот, демонстрируя, как жёстко его мутит от наших романтических сантиментов. Да, некая французская пастораль середины девятнадцатого века и впрямь слегка просматривалась, но не настолько, чтоб вот аж до тошноты.

Мы пропустили побитого, но всё ещё бодрого котодемона вперёд и уже за ним двинулись по витой лестнице вверх. Нонна была совершенно уверена, что этой дорогой она не ходила, в очередной раз подтверждая мои худшие опасения. По факту с ней никто даже не собирался особенно миндальничать.

Железные решётки, холодная кровать, глухое подземелье, из которого никто не услышит криков о помощи. И всё это делают силы Света! Представляете себе, на что в таком случае способна противоположная сторона?

Мы выбрались из подвала ровно затем, чтобы вовремя оказаться в самом центре событий, лицом к лицу с благородными героями-рыцарями, ставшими на защиту Хранителей. Слово «рыцари», по сути, можно бы взять в кавычки, потому что кого здесь только не было.

Почти всю залу заполняли странные люди в сияющих доспехах с серебряными мечами в руках, сплошь блондины с самыми кукольными, анимешными личиками. Грозные брови никак не портили общую кавайность и мимимишность парней.

Средь них молились несколько стариц монашеского вида, в тяжёлых крестах и веригах. По флангам трое или четверо гранитных атлантов, вынужденных сидеть на корточках, с ними двое из четверых крылатых львов с моста на канале Грибоедова.