Яжмаг

То есть поменять чёрные обои на весёленькие в голубой цветочек, цвет потолка с закопчённого – на кипенно-белый, пыльную готическую мебель – на ренессанс, общий дизайн интерьера – с кельи средневекового чародея на вполне себе современный квартирный офис с элементами чисто питерского шарма. Без этого нельзя, если в Москве главное понты, то в Санкт-Петербурге – имидж наше всё!

Так, значит, ставим зачитанный двухтомник Стругацких на книжную полку, газетную фотографию Довлатова на стену, расстроенную шестиструнную гитару в угол, рядом с диваном, над ним небольшая авторская картина маслом из серии «Митьки», а у окна старое «бабушкинское» кресло перед новеньким компьютерным столом.

Обычно мой демон справляется с перестройкой за полторы минуты, хоть секундомером засекай.

– Прошу вас, пожалуйста. – Я жестом пригласил Нонну пройти в комнату.

Она явно замешкалась, видимо, так далеко данные ей инструкции не простирались. Как правило, «свидетелей» гонят взашей ещё с порога, так что её можно понять.

– Присаживайтесь на диван. Я, с вашего разрешения, займу кресло. Итак?

– Бог есть. – Гостья с ходу подключила тяжёлую артиллерию, но я был готов к этому.

– Разумеется, есть! Если мы не отрицаем существование дьявола в нашем мире, то как можно отрицать и Всевышнего? Тем более что доказательства первого мы получаем ежедневно и ежечасно. Вы заметили, что у меня нет телевизора?

– А почему? Потому что на нашем продажном телевидении все каналы захватил чоткий Сотона! И не спорьте! Только послушайте, что они нам говорят: «А на что ты готов ради нового бургера?» Это всерьёз?! На что я готов ради бургера? На взятие кредита, подставу, убийство, уличный грабёж, кражу, взлом банка, захват заложников, свержение государственного строя, измену родине! Они это хотели услышать?! Как же низко эти рекламщики ценят человеческое достоинство, если с их точки зрения мы не люди, а жалкие, моральные уроды, готовые на что угодно ради гнусного американского бургера-а…

Я прервал её драматическим жестом, призывающим к молчанию.

Повернулся в профиль, задрав подбородок вверх, и задумчиво прикрыл глаза. Классический образ врубелевского демона, глядящего в никуда. В реалиях нашей магической профессии нельзя без определённой театральщины, так что приходится соответствовать.

Выдержав классическую паузу, я подчёркнуто медленно обернулся, томно посмотрев девушке в глаза. Нонна пялилась на меня с плохо скрываемым обожанием.