Яжмаг

Уж я точно с удовольствием загляну к ним ещё, приглашайте!

До Банковой было ехать недалеко, но таксист успел рассказать мне о том, как подбросил Розенбаума и вместо трёхсот семидесяти рублей за проезд великодушно предложил ему просто спеть на два голоса. Так вот Розенбаум дал пятьсот, выпрыгнул из машины, не дождавшись сдачи, и дверцей хлопнул! Зазна-а-ался-я, да?..

Беседы такого рода хороши лишь тем, что таксист нуждается скорее не в диалоге, а в монологе. То есть можно не отвечать. Вполне достаточно один раз подвигать бровями, в крайнем случае сострадательно вздохнуть, и всё, консенсус достигнут, обе стороны довольны друг другом, никто не в обиде, пожелание счастливого вечера взаимно и без натянутости.

В Санкт-Петербурге ценят такт и личное пространство, поэтому после совместной поездки мы с таксистом навеки забудем друг друга. И слава богу…

С барельефа тревожного фырканья не доносилось. С соседних крыш не целились мстительные гаргульи, уличные гопники не поджидали на тротуаре, под аркой не прятались огнедышащие драконы федерального спецназа, так что можно было хоть сейчас спокойно идти домой.

Даже в «Дикси» заглядывать не надо, у меня в руках коробка с пиццей «Четыре сыра», кусок морковного торта для Нонны, а в ящике рабочего стола виски. Полный флеш-рояль!

Я мысленно поблагодарил того странного мужичка в носках и шинели, который предупредил меня об ожидаемой опасности в «Книжной лавке писателей». Не то чтоб я и сам был не в курсе, но такие моменты запоминаются. Будет шанс – встретимся, земля круглая, Питер не резиновый, и за добро надо платить той же монетой.

Иначе за дело берётся карма, а она баба злопамятная, хуже Фемиды, к ней не подмажешься.

Двери открывал своим ключом, поставил зонт в углу. Моя квартира встретила меня нереально пугающей тишиной. Нет, не полным отключением каких бы то ни было звуков в пространстве, а таким вот особым нарастающим звоном в ушах, на уровне подсознания, когда ты ещё только шагнул на коврик в прихожей, а уже всей кожей понимаешь – произошло непоправимое…

– Мяу… – беспомощным, едва слышимым писком раздалось из преисподней.

– Ой, это вы? – Открылась дверь ванной, и высунулась взлохмаченная Нонна в моём домашнем халате, лицо распаренное, на руках оранжевые резиновые перчатки. – А я тут вашего котика помыла.

Кажется, я поплыл по стенке там же, где и стоял. Сознание заволок сиреневый туман, голова закружилась, кровь остановилась в жилах, а сердце рухнуло куда-то в область поджелудочной.