Яжмаг вне закона

Ещё моя бабушка, прости господи её грешную душу, седьмая дочь в большой дворянской семье, ведьма по факту самого рождения, удивительной доброты и воспитанности человек, говорила мне, ещё четырёхлетнему, но уже тогда на «вы»:

– Запомните, Ярослав Дмитриевич, настоящий санктпетербуржец никогда не позволит себе фамильярно обращаться со своей историей. Только Васильевский остров, а никак не «Васька»! Исключительно Апраксин двор, в честь генерала Апраксина, но не «Апрашкин двор»! Екатерина Великая, а не «Катька», Пётр Первый, а не «Петруша»! Не следует повторять пошлости понаехавшего пролетариата.

Я всегда следовал её советам, держа подбородок чуть задранным вверх. За то и частенько получал люлей в школе. Но не изменял принципам, а потому навечно влюблён в этот северный город…

– Чоткий же Сотона! – Кривясь, я с трудом сделал пару шагов, едва вновь не припадая на левое колено. Боль терпимая, всё пройдёт, просто как же это не вовремя-то, а?

До «Книжной лавки писателей» мне нужно было пройти с полтора квартала, не больше, в иное время это заняло бы минут десять хорошим прогулочным шагом.

Увы, в теперешнем состоянии я добрался до места едва ли не за полчаса, как минимум четыре раза останавливаясь отдышаться. Ссадины и ушибы ерунда, а вот рёбра неслабо сдавливали вдох и выдох, что, честно говоря, жутко раздражало.

Хотя, разумеется, останься я один на один с оборотнем где-нибудь за гаражами или в глухом углу парка, то положение моё было бы ещё более незавидным. Так что чего уж ныть, надо идти до конца.

Паршиво, конечно, заходить в такое тёмное заведение, ароматизируя свежими царапинами и кровью, но, увы, судьба редко играет с нами честно…

Я толкнул дверь, поморщившись от резкого укола в локте. Странно, раньше колено беспокоило больше, а вот теперь и локтевой сгиб правой решил войти в соревнование, кто мне сделает больнее. К моему немалому изумлению, очкастая блондинка с кассы мгновенно бросилась мне навстречу:

– Что с вами, яжмаг Мценский? Вы где-то пострадали? Ужасно выглядите, позвольте, я вас поддержу, осторожно, ещё шажочек…

Я не сразу понял причину такой странной любезности, ведь раньше она только и мечтала меня убить.

А потом длинный раздвоенный язык с наслаждением слизнул каплю крови у меня на виске, и всё сразу стало на свои места. Теперь я лёгкая добыча, подранок, которого не бросит ни один охотник. Если ты хоть раз проявил слабость и позволил себе показать это, нечисть ни за что не оставит попыток добить споткнувшегося.