Яжмаг вне закона

Правда, пьяная. До сих пор. Очень.

– Ка-а-ак весела-а! – Мне пришлось тащить Нонну на себе, потому что на спиралевидной лестнице с крутыми ступенями она бы скопытилась меньше чем за минуту. – А пшли ищё на другую свабьдю? Мне пнравилось!

– Хозяин, их задержу! – в тон ей прокричал мой котик, поднимаясь в рост уссурийского тигра и вставая на задние лапы. – Троих в асфальт уложу!

Погоня стопорнулась. Но на деле, конечно, их было немного больше, чем трое. В погоню за нами, понукая пятками ковры-самолёты, ринулись сразу четыре сердитых визиря.

И это были не самые безобидные джинны.

В стену над моей головой влепились одна за другой сразу две синие молнии. Да, это не слишком меткие стрелки, но стараются же! И мне запрещено им отвечать, а, честно говоря, хотелось до икоты…

– Там внизу стоит верблюд. Прыгайте на него и шагом марш до дома!

– Я на н-него ни полезу-у…

– Нет проблем! Позволите мне вам помочь?

Вы всё правильно поняли. Я не ждал от неё ответа. Да и некогда было, потому что в эту минуту перед нами возник турецкий принц.

Собственной персоной.

– Да, это я. И, увы, это я. Должен признать, что вы идеально использовали свою часть нашего соглашения.

– Тогда какого хрена?

– Ничего личного, – без улыбки поклонился он. – Но джинны никогда не держат слова, это вековая восточная традиция.

– Не надо грубостей, Ярослав. Вы же знаете – никто не любит свидетелей. От них избавляются во избежание лишних проблем. Яжмагам вне закона нельзя колдовать, верно?

– Увы, – согласился я, одновременно с выкриком трёхбуквенного слова нанося ему удар двумя пальцами в кадык.

Попал идеально!

Гиресун сложился пополам не в силах ни вдохнуть ни выдохнуть. Я успел врезать ему ещё пару раз в висок и в подбородок, так что его просто перевернуло вверх пятками. А вы думали, чоткий же Сотона, что питерские яжмаги они такие беспомощные, да?

Так вот, обломитесь!

Я родился в культурном городе и умею драться, потому что на нашем районе без умения работать кулаками может вырасти только газон. И то не целиком, а с рыжими проплешинами.

Мои родители никогда не считали спортивные секции чем-то важным в жизни мальчика. И если бы я сам в десять лет не нашёл у мусорного бака выброшенные двухкилограммовые гантели, кто знает, удалось бы мне дожить хотя бы до двенадцати?

Мне пришлось с размаху закинуть радостно верещащую Нонну на спину верблюда, подставив плечо под её попу, прошептать на ухо животному точный адрес, и двугорбый корабль пустыни величаво отчалил в указанном направлении.