Теперь он смотрел мне прямо в лицо, и я видела, как он красив и обаятелен. Я чувствовала его ласку, ценила его альтруизм, но – вот беда! – ничем не могла ответить на его чувства. Если я вдруг возьму его деньги, нам будет неловко обоим, особенно мне – и это противное чувство останется со мной до конца жизни.
– Нет, – я решительно покачала головой, – взять ваши деньги, Петр Архипович, я ни в коем случае не могу.
Он сразу поник. Мне захотелось подбодрить бедного отставника.
– Почему мы с вами должны строить отношения именно на деньгах! – воскликнула я.
– У нас ведь и без того найдется много тем для общения, ведь так? Вы же бывший военный, правда?
– Так точно.
– Значит, можете мне многое рассказать, научить чему-нибудь...
Петр Архипович слегка приободрился:
– Ну, чему я вас могу научить... Наводить баллистические ракеты, разве что...
– Почему ракеты? А стрелять из чего-нибудь менее мощного – ружья, пистолета – вы умеете?
– Чемпион полка среди офицерского состава, – улыбнулся Рычков.
– Вот видите!
Что я могла ему дать взамен его альтруизма, кроме дружбы? Наверно, ничего – но, может быть, для него и хорошего отношения, доброго слова будет немало?
– И потом, – игриво продолжила я, – раз вы такой богач, я очень люблю пирожные.
Вы, например, можете пригласить меня в выходной в «Ротонду» в Кирсановке – я там живу.
В этот момент из столовой как раз вышел Степан. Проходя мимо нас, он, несомненно, слышал мою последнюю реплику и окинул нас с Рычковым взглядом одновременно высокомерным, насмешливым – и ревнивым.
– Как я понял, – с офицерской прямотой ответствовал бывший военный, – вы предлагаете мне свою дружбу, ничего не получив от меня взамен.
– Как ничего! – с легким кокетством воскликнула я. – Взамен я получу вашу дружбу. А также поддержку и покровительство.
– Что ж, дружба – это очень много, – пробормотал Петр Архипович и вдруг ожег меня откровенным, очень мужским и жаждущим взглядом, у меня аж горячо внутри стало. – Известны случаи, когда приятельские отношения между мужчиной и женщиной превращалась.
.. Отставить! – перебил он сам себя, и глядя прямо мне в глаза, сказал: – Вы дарите мне надежду, Лиля. Не боитесь?
Я видела, как по дорожке парка уходит Степан. Он дважды на нас обернулся.
– Вы благородный человек, Петр Архипыч. Я уверена: вы не сделаете ничего, что огорчило бы меня.
А сама подумала: «Ах, где ж вы раньше были, Петр Архипович... Зачем же я так поздно родилась... Как жаль, что таких мужчин больше уже не делают...Если не считать Кости.
