Довольна?
– К Тулякову? – опешила я. – А кто это?
И мой конвоир с нескрываемым злорадством в голосе ответил:
– А это, Лилечка, тот самый, у которого ты жену угробила. Елену Ивановну.
Сердце немедленно рухнуло в тартарары. Я опустила глаза. Но успела увидеть, с каким нескрываемым сочувствием на меня взглянул симпатяга-водитель. Похоже, он знал, что судьба мне уготована самая безрадостная.
Вот я влипла! Как же я могла забыть?! У погибшей Елены Ивановны ведь фамилия действительно Тулякова. И меня, получается, сейчас везут к ее вдовцу.
Которого она ласково называла Димусик. И Димусик этот, судя по джипу с двумя громилами, является каким-то криминальным авторитетом. Зачем я ему понадобилась? Тут и гадать нечего. Уж на что никогда не сталкивалась с криминалом, а знаю: у блатных полагается не дожидаться возмездия от милиции, а вершить месть собственными руками.
Джип тем временем свернул с шоссе. Несмотря на то, что водитель нарушил все мыслимые правила, его так ни разу и не остановили. У джипа какие-то особые, суперблатные номера? Или кареглазый шофер просто везунчик? Водит он, хоть и дико экстремально, а шикарно.
Я вообще люблю мужчин, которые ничего не боятся. В другой ситуации пригляделась бы к нему повнимательней, но сейчас на меня просто ступор напал. И, когда машина на полном ходу ворвалась во двор большого особняка, я даже сопротивляться не пыталась. Покорно вышла из джипа, проследовала в сопровождении потного охранника в роскошную, увешанную огромными картинами гостиную. И, будто кролик перед удавом, предстала перед крепким, с бычьей шеей мужчиной.
Лицо его было совершенно бесстрастно, лишь глаза смотрели мрачно. Руки то и дело непроизвольно сжимались в кулаки, ворот белой рубашки был перехвачен траурным черным галстуком. Безутешный вдовец. Человек, на чьих руках остались двое сыновей. Похоже, он твердо решил мстить."
"Вдовец хмуро смотрел на меня и молчал. Подходящие случаю слова соболезнования замерли у меня на губах. Да и нужно ли ему сочувствие от человека, которого он считает повинным в гибели супруги?
Потный халдей подобострастно произнес:
– Дмитрий Миронович, вам что-нибудь нужно?
– Сгинь, – коротко цыкнул хозяин, и амбал покорно исчез за дубовыми дверями.
Звукоизоляция в комнате отменная, машинально заметила я. На окнах тройные стеклопакеты. Звать на помощь бесполезно. Если только... если только он не совсем зверь... И я тихо произнесла:
– Дмитрий Миронович, у меня тоже есть сын. Его зовут Максимка, ему три годика, он сейчас болеет...
