Речь идет о жизни и смерти, причем не только вашей.
Я остановилась и заглянула Рычкову в глаза.
– Петр Архипович! – проникновенно сказала я. – Давайте договоримся: или вы мне скажете, какая конкретно опасность мне грозит, за какие прегрешения и откуда вы об этом узнали – или оставим этот разговор.
Мы зашагали дальше. Я цепко держала седого охранника под руку, моя грудь касалась его плеча – должен же он получить хотя бы небольшую награду за свою беззаветную заботу обо мне!
– Ну, хорошо, – вздохнул мой ухажер. – Последнюю неделю я работал личником у Анжелки.
..
– Кем, простите? – не поняла я.
– Ну, личным охранником у Анжелы...
– А это кто?
– Дочка директора санатория. Ее Анжелой зовут, ей девять лет. Жены у директора нет, он, говорят, вдовец, а там кто его знает... Они с дочкой вдвоем живут. Ну, я, значит, Анжелку сопровождал, когда ей хотелось погулять или, там, за покупками в город выехать. Но она большей частью дома сидит, учителя к ней сами приезжают, слышали бы вы, как она на них орет... Ну, так вот, я в доме у Арсения Арсеньевича сидел.
И многие его разговоры, конечно, до меня доносились... Однажды я подслушал, как он говорил Кирюхе, что с вами, Лиля, надо разобраться. И с вашей подружкой Машей – тоже.
Я нахмурилась.
– Разобраться – за что? И какими конкретно словами он это говорил?"
"– Так и сказал: «Надо с этой Бодровой срочно разобраться. И с подружкой ее, Степановой, – тоже». А за что – он не сказал... Поэтому, Лиля, я вас умоляю: они ведь серьезные люди, угроз на ветер не бросают, уж я-то знаю.
Поэтому бегите отсюда, как можно скорее и как можно дальше. Жаль, что я никак не могу вам в этом помочь...
Мы как раз успели прогуляться по центральной аллее и сейчас возвращались к спальному корпусу для обслуги.
– Спасибо за предупреждение, Петр Архипович, – улыбнулась я.
– По-моему, вы не понимаете всей серьезности своего положения, – с грустью молвил отставник.
– Нет, как раз понимаю. Я предупрежу Марию, и мы обе, обещаю, основательно подумаем над вашими словами.
...
Однако ни предупредить Машку, ни основательно подумать над предупреждением Рычкова мне так и не удалось.
Мобильник у моей подруги не отвечал, а едва я успела принять душ, как в комнату ввалился человек, которого я меньше всего хотела бы тут увидеть. То был злобный шкафоподобный Кирюха.
– Что тебе надо? – нахмурилась я. – Почему лезешь без стука?
Впрочем, сама виновата – забыла запереть дверь.
Однако мне казалось, что я уже сумела подобрать ключик к этому мордовороту.
