Преступников они, может, и задержат, а вот что будет с моим Максимкой? Значит, вариант с силовиками тоже отметаем.
Может быть, вдовец? Я ведь выполнила поручение Тулякова: узнала, кто и почему погубил его супругу. Ну, доложу я ему о том, что выяснила... И что дальше? У него – своя свадьба, у меня – своя. Кто я ему? Да никто! Просто наемный работник.
Заплатить мне денег за информацию он, может, и заплатит. И наверно, с преступниками разберется. С седым директором, и со Старцевым, и наверняка даже с предателем кадровиком.
(Мне, кстати, последнего было сейчас ничуточки ни жаль.)
Димусик, конечно, рассчитается с убийцами жены по понятиям. У него в арсенале, как я поняла, тоже свои мордовороты имеются. Но вот помогать мне... Отыскивать моего сыночка... Спасать его... Зачем ему это? Я ему не жена и даже не любимая...
Не возьмется он выручать Максима, и даже если возьмется, могу ли я быть уверенной, что у него это получится? Чем его амбалы по большому счету отличаются от милиции? Ничем. У милиции даже возможностей побольше, и закон на ее стороне.
..
Итак, что же я имею? Получается замкнутый круг? Да, наверное...
И все-таки мой мозг – клянусь, никогда раньше он не действовал столь хладнокровно и быстро – выдал мне приемлемое решение. Выдал, не успели мы с Машкой дойти до общежития. Это была тонюсенькая, но ниточка... Слабенькая, но надежда...
– Что ты все молчишь! – прервала свои излияния Машка. – Скажи хоть что-нибудь!
Наверное, ей показалось, что я впала в ступор от горя.
Я слабо улыбнулась."
"– Да что тут говорить.
.. Посмотри, что у меня с рукой.
Машка быстро и ловко ощупала мою руку – и вдруг резко и неожиданно ее дернула. Я взвыла от приступа короткой, резкой боли – потом мгновенно почувствовала облегчение.
– Вправила, – важно сказала Машка. – Сегодня еще поноет, а завтра и не вспомнишь.
– Спасибо, – благодарно улыбнулась я. – Ну, я пойду?
Однако подруга не отставала.
– Что ты сейчас собираешься делать? – требовательно спросила она.
– Спать лягу, – соврала я.
– Спать?!
– А что? Ночь на дворе.
– Хочешь, я посижу с тобой?
– Не надо, зачем.
– Ну, скажи... что мне для тебя сделать?
Хорошая все-таки она подружка, Машка. Верная и самоотверженная.
Кстати, прошу заметить: ни слова упрека не произнесла она в мой адрес: ни за то, что я ее подставила, ни за то, что ее связывали и пытали, приставляли к затылку пистолет, чуть не убили. Нет, когда-нибудь – если эта история, конечно, благополучно закончится – она мне все выскажет, но сейчас...
