С таким мужчиной и прогуляться не стыдно. На улице я нежно взяла отставника под руку и исподволь повлекла в сторону заброшенной оконечности санаторного парка.
Хоть сердце мое и разрывалось от горя, от беспокойства за Максимушку и нетерпения, я не позволила себе сразу брать быка за рога. Однако все равно: с Рычковым я собиралась играть с открытыми картами. Он, может, и откажет мне в помощи – но не заложит, не донесет. Или я ничего не понимаю в мужчинах.
Когда мы сошли с тротуара и зашагали по тропинке средь бурелома (путь нам освещала луна), я поведала Петру Архиповичу о сегодняшних происшествиях.
Правда, далеко не во всех подробностях. Я не рассказала о роли Машки, не стала распространяться и о том, чем промышляют начальник санатория и его приспешники и что у них на уме. Зато сделала акцент на похищении Максимушки. Рычков принял мое повествование близко к сердцу.
– Ах, мерзавцы!.. Сволочи!.. Негодяи!.. – временами восклицал он.
Наконец, когда мы достигли беседки, моя история подошла к концу.
Мы остановились. Я отпрянула от моего ухажера, потом повернулась к нему и положила обе руки ему на плечи. Я знала, что он видит перед собой: прекрасное девичье лицо с мерцающими в полутьме умоляющими глазами.
– Петр Архипович, вы мне поможете?
– Но я не понимаю, чем могу...
– Тсс, – я приложила палец к его губам. – Просто скажите: да или нет.
– Помочь? Но в чем?
– Да или нет?
Он еще секунду поколебался, потом махнул рукой:
– А, в конце концов, я этому мерзавцу-директору присягу не приносил!
Я придвинула свое лицо совсем близко к его, и тогда он прошептал изменившим ему голосом: «да».
И я поцеловала его в губы.
Положительный условный рефлекс у мужчин следует всякий раз закреплять маленьким, но приятным вознаграждением.
Поцелуй длился ровно до того момента, пока мой бедный влюбленный не захотел большего и не обхватил меня за талию сильными руками. Тогда я вырвалась из его объятий и отпрыгнула.
– Петр Архипыч! – взмолилась я. – Сейчас не время!
– Мы с тобой поцеловались, значит, можем говорить друг другу «ты».
– Хорошо, Петр... Знаете, то есть знаешь, когда все кончится, а я очень надеюсь, что с вашей помощью все закончится хорошо... Тогда я – заметьте, не вы, то есть не ты, а я – сама приглашу тебя в «Ротонду» и угощу чем-нибудь вкусненьким, мы с тобой разопьем бутылку шампанского, потом пойдем ко мне, и никого не будет дома...
