И хотя я в своей жизни сроду не сталкивалась с представителями силовых структур, поняла безошибочно: дядьки, все как на подбор, с безликими физиономиями и в неприметных костюмчиках, явно явились не на психотерапевтический сеанс. Я смотрела в их лица – и мне, абсолютно законопослушному человеку, все равно сделалось не по себе и захотелось опустить глаза...
Но я пришельцев, по счастью, не интересовала.
Один из них уверенно, но мягко подтолкнул меня к выходу. Шепнул в ухо:
– Идите, идите, девушка.
Пока он затворял за мной дверь, я успела услышать гневный вскрик Старцева:
– Кто вы такие?.
.
Потом врата захлопнулись, и я, конечно же, совсем забыла про свою карту и что меня ждет моя новая докторша. Крутилась в предбаннике и ждала: что будет дальше?
...Развязка последовала довольно быстро. Уже минут через пять двери кабинета распахнулись, и те же неприметные трое буквально выволокли оттуда Старцева. Он шагал между двумя из них, будто пьяный – еле передвигая ноги, глаза мутные, руки безвольно повисли.
Я охнула, обалдело уставилась на открывшееся мне зрелище... Старцев, несмотря на то, что казался совсем потерянным, похоже, услышал мой вскрик. Вскинул на меня глаза и прохрипел:
– Бэла... помоги."
"Я совсем не была уверена, что ему стоит помогать – однако сказать этого не успела. Один из троих конвоиров, облепивших Старцева, отделился от своих товарищей и крепко стиснул мою руку выше локтя. Потом чем-то коснулся моего лица, я почувствовала непривычный удушливый запах.
.. дальше – ничего не помню. Вплоть до того момента, когда перед глазами всплыло недоуменное лицо Зои, медсестры Старцева. Та трясла меня за плечи и кричала:
– Вы что, пьяная?.. Что здесь случилось?
Я с удивлением обнаружила себя лежащей на полу, руки-ноги ватные. А самое главное: я точно помнила, что вошла в кабинет Старцева ровно в пятнадцать ноль-ноль. Наша с ним беседа заняла от силы минуты три, вывели Старцева, получается, примерно минут в десять четвертого.
.. Однако сейчас часы показывали пять часов вечера. Что происходило в эти два часа – для меня было полной загадкой. Я чувствовала такую слабость, что вчерашнее похмелье казалось в сравнении с ней детской игрушкой.
Я, словно сквозь туман, слышала квохтанье окруживших меня врачей. Мне мерили давление, считали пульс, с умными лицами изрекали что-то о слишком резкой потере веса, которая вроде как вызывает такие кратковременные потери сознания.
