А заодно подумать, как выбраться из того тупика, в который я себя загнала.
...Однако отдохнуть не получилось.
Едва я вытянулась на постели, дверь в комнату распахнулась. Степан! Сейчас он показался мне еще красивее: сильный, мускулистый, стройный. Но я смотрела на него – и в душе ничего не всколыхнулось. Слишком я была уставшей и разочарованной.
Я поморщилась. Но он истолковал мою гримасу по-своему. Грациозным гепардом пересек комнату, присел на краешек кровати, заботливо коснулся моей руки. Произнес:
– Лиля, пожалуйста! Я прошу тебя: держись!
Спасибо, конечно, за утешение, от Константина Сергеевича, моей так и не сбывшейся мечты, я бы их с удовольствием выслушала, а ты, гора мышц, мне не нужен.
Я зло выкрикнула:
– Слушай! Шел бы ты! Тебе-то что до моих проблем?
Я действительно хотела, чтобы он обиделся. Психанул, вскочил, ушел. И больше не подходил ко мне никогда.
Но Степан моих слов будто не расслышал. Он еще крепче сжал мою руку и виновато пробормотал:
– Лиля... Мне так жаль.
– Да что тебе до меня? – горько усмехнулась я. Едва познакомились – а туда же, жаль ему. – Иди, Степа. Занимайся своими делами.
Но опять мне не удалось его обидеть.
Степан молча сунул руку во внутренний карман джинсовой куртки. Извлек оттуда аккуратную, в кожаной оплетке, флягу. Отвернул крышку, протянул мне, приказал:
– Пей.
Во фляге оказался коньяк. Кажется, хороший. Впрочем, его вкуса я все равно не почувствовала, лишь приятное тепло разлилось в груди. Степа тихо сказал:
– Я тебя понимаю.
Сам ненавижу, когда малознакомые люди сочувствовать лезут. Просто мне действительно жаль. Почему я тебе раньше этого не сказал!
– Что ты мне должен был сказать?
– Да многое, – вздохнул он.
Внимательно взглянул мне в глаза и произнес:
– Я ведь тоже полгода назад... свою клиентку угробил.
Я опешила:
– Не может быть!
– Еще как может, – вздохнул он.
И рассказал: ситуация у него оказалась до боли похожей на мою. Клиентка – тоже тетка под полтинник, но выглядела вполне здоровой.
Уверяла, что большим теннисом с юности занимается и в походы ходит. А проплыла по его заданию жалкие пятьдесят метров – и вдруг сердечный приступ. В заключении о смерти написано было практически то же самое, что и в моем случае: обширный инфаркт вызван чрезмерной физической нагрузкой.
– И чего? Ты теперь им платишь?! – Я с недоверием на него уставилась.
– Плачу. – Он опустил глаза.
– Сколько?
– Тридцать тысяч долларов.
Точно такая же сумма.
