Идеальная химия

Если ты считаешь себя моей подругой, не говори мне.

Потому, что если я буду знать о слухах, я буду чувствовать себя так, как будто я должна противостоять им. И в данную секунду мне хочется жить в несведущем блаженстве.

После того, как Бриттани умчалась от меня на своей машине я совсем не чувствую себя расположенным к разговорам и надеюсь не наткнуться на mi'ama, когда возвращаюсь домой. Но один взгляд на диван, рассеивает все мои надежды.

Телевизор выключен, свет притушен и мои братья, скорее всего, были отправлены к себе в спальню.

— Алехандро, начинает она. — Я не хотела такой жизни для нас.

— Я надеюсь, Бриттани не подкидывает тебе в голову идеи, которых там не должно быть.

— Какие, например? Что она ненавидит то, что я в банде? Может ты и не хотела такой жизни для меня, но ты не сильно и возражала, когда я вступил в нее.

— Не говори так, Алехандро.

— Потому, что правда глаза колет? Я в банде, чтобы защитить тебя и своих братьев, ты знаешь это, хотя мы и не говорим об этом, — я повышаю голос, заводясь еще больше.

 — Я сделал этот выбор давным-давно. Ты можешь притвориться, что не поощряешь этого, но, я задираю футболку, открывая свои татуировки Кровавых Латино. — Посмотри на меня внимательно. Я бандит, как и мой отец. Ты также хочешь, чтобы я начал торговать наркотой?

Слезы бегут по ее лицу.

— Если бы я знала, что существует другой выход…

— Ты была слишком напугана, чтобы уехать из этой дыры, и теперь мы застряли здесь. Так что не вали вину на меня, или мою девушку.

— Это несправедливо, — говорит она, поднимаясь.

— Что несправедливо, так это то, что ты живешь, как вдова, постоянно оплакивая смерть отца. Почему бы нам не вернуться в Мексику? Скажи дяде Хулио, что он потерял все свои сбережения, отправив нас в Америку, или ты боишься вернуться туда и сказать своей семье, что ничего здесь не добилась?

— Мы не будем это обсуждать.

— Открой глаза, я развожу в стороны руки. — Что держит тебя здесь? Тои сыновья? Это просто отговорка. Это и есть Американская мечта для тебя? — Я указываю на портрет отца.

 — Он был бандитом, а не святым.

— Он защищал нас, выкрикивает она. — У него не было выбора.

— А теперь я защищаю нас. И ты поставишь мне храм, когда меня убьют? И Карлос будет следующим? А затем и Луис.

Mi'ama дает мне звонкую пощечину и отодвигается. Dios mio, я не хотел ее так расстраивать. Я протягиваю руку и беру ее за локоть, чтобы обнять и извиниться, но она вздрагивает.

— Мама? — Спрашиваю я, не понимая, что происходит.