Идеальная (ЛП)

Но она не выглядела испуганной или в замешательстве - просто сконфуженной.

Она издала хрип и округлила глаза.

- Какая разница, Ханна.

Мона отбросила волосы на плечи и последовала вперед к сцене.

Стена людей быстро разделила их.

Ханна сидела, прикрывая разрыв на боку одной рукой, а разрыв на заднице - другой.

А затем она увидела свое лицо, увеличенное в миллионы раз, на экране джамботрона.

Долгий, панорамный снимок ее платья.

Под руками выпирает жир.

Под натянутой тканью видны линии трусиков.

Ханна на экране шагнула к Моне и потеряла равновесие.

Камера поймала ее расходящееся платье.

Ханна закричала и закрыла глаза.

Всеобщий смех колол ее кожу, как татуировочные иглы.

Затем она почувствовала руку на своей спине.

Ханна выглянула сквозь руки.

Он был одет в темные брюки, рубашку Atlantic Records и пиджак в тонкую полоску.

Светлые волосы выглядели жирными и неухоженными.

Выражение его лица говорило, что он все видел.

Он снял пиджак и протянул ей.

Давай заберем тебя отсюда.

Мона всходила на сцену.

Толпа дрожала от нетерпения.

В любой нормальный праздничный вечер Ханна была бы впереди и в центре, готовая колотиться под музыку.

Но вместо этого она держала Лукаса за руку.

ПЕРЕМЕНЫ К ЛУЧШЕМУ... ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ТЕХ СЛУЧАЕВ, КОГДА ЭТО НЕ ТАК

Субботним вечером Эмили шнуровала взятые напрокат коньки до тех пор, пока не начала еле ощущать циркуляцию крови в своих ногах.

- Не могу поверить, что нам приходиться носить три пары носков, - пожаловалась она Бекке, которая сидела возле нее на скамье, шнуруя принесенные из дому коньки.

- Я знаю, - согласилась Бекка, регулируя свои шнурки.

- Но это предохранит твои ноги от замерзания.

Эмили завязала шнурки своих коньков на бантик.

На катке было где-то минус десять, но она была в одной футболке розвудской команды пловцов.

Она чувствовала себя настолько заледенелой, что не ощущала холода.

По дороге сюда Эмили рассказала Бекке, что ее первое заседание в Трех Шагах было в понедельник.

Бекка казалась пораженной, затем обрадованной.

Оставшуюся часть дороги Эмили не говорила ничего.

Все о чем она думала, это то, что охотнее была бы с Майей.

Когда Эмили закрывала глаза, она видела рассерженное лицо Майи в оранжерее.

Ее сотовый молчал весь день.

Часть ее хотела, чтобы Майя позвонила и попыталась вернуть Эмили обратно.

А часть ее, конечно же, не хотела этого.

Она старалась выглядеть позитивной - сейчас, когда ее родители увидели, что она действительно старается с Трех Шагах, они стали добрее к ней.