Идеальная (ЛП)

- Спасибо, - пробормотала Спенсер, хотя была совершенно уверена, что это не так.

Она не мыла волосы после хоккея на траве, и последний раз, когда заглядывала в зеркало, у ее глаз было дикое и испуганное выражение.

Она все время дергалась и оглядывала ресторан, чтобы увидеть, наблюдает ли кто-то за ней.

- Как вы все сегодня? - спросил Пух.

Он расправил салфетки, которые Спенсер только что повторно свернула, и разложил их всем на колени.

- Вы здесь по особому случаю?

- На самом деле, да, - заговорила миссис Хастингс.

- Спенсер стала финалисткой конкурса Золотая Орхидея.

Это главный приз академии.

- Мам, - прошипела Спенсер.

Она ненавидела, когда её мать выставляла напоказ достижения семьи.

Тем более, что Спенсер сжульничала.

- Это замечательно! - воскликнул Пух.

- Здорово, когда есть хорошие новости.

Он наклонился ближе.

- Несколько наших гостей уверены, что видели сталкера, о котором все говорят.

Некоторые даже рассказывают, что они видели кого-то возле клуба вчера вечером.

- Разве этот город уже не достаточно пережил?

- размышлял вслух мистер Хастингс.

Миссис Хастингс обеспокоено посмотрела на мужа.

- Знаете, могу поклясться, я видела, как кто-то наблюдал за мной, когда я встретила Спенсер на приеме у врача в понедельник.

Спенсер резко повернула голову в сторону матери. Её сердце бешено застучало.

- Ты его рассмотрела?

Миссис Хастингс пожала плечами.

- Одни говорят, что это мужчина.

Другие - что это женщина, - сказал Пух.

Все тревожно зашикали.

Пух принял их заказы.

Спенсер пробормотала, что хотела бы ахи тунца - то, что она брала здесь с тех пор, как перестала заказывать по детскому меню.

Когда официант ушёл, Спенсер огляделась вокруг.

Здесь всё было оформлено в стиле ветхой лодки: тёмные плетёные стулья, куча спасательных кругов и бронзовых фигур.

На дальней стене была роспись под океан, дополненная отвратительным гигантским кальмаром, касатками и тритоном со светлыми волосами и сломанным носом в стиле Оуэна Уилсона.

Когда Спенсер, Эли и остальные приходили, чтобы пообедать в одиночестве, - большое дело в шестом и седьмом классах, - они любили сидеть рядом с этим тритоном.

Однажды, когда Мона Вандерваал и Чесси Бледсо пришли сюда, Эли потребовала, чтобы они обе подарили тритону большой французский поцелуй.

Слезы стыда бежали по их щекам, когда обе девушки тыкали языками в нарисованные губы тритона.

"Эли была такой подлой," - подумала Спенсер.

Ее видение всплыло на поверхность.