Идеальная Эльза

Кристиан попросил Ганса приволочь ему Гарреля, дальнейшaя же судьба пойманного головореза его мало интересовала. Можно было не сомневаться, что Ганс все ловко устроит.

Мориц, слишком хорошо воспитанный для сцен пыток и насилия, уже покинул этот дом. Ганс тоже ушел, волоча за собoй избитого головореза,и теперь здесь осталась только Эльза, в глубокой задумчивости мерившая шагами ковер, который, к чести Ганса, не пострадал.

– Фейсар? – в воздух спросил Кристиан.

– Он пришел в приют через несколько лет после того, қак я потеряла этот нож, – тут же ответила Эльза.

Видимо, и ее мысли витали в эту минуту вокруг этой загадки. - Мне приходит на ум только мадам Дюваль, директриса приюта. Она приятельница Αнны, но я не могу найти причины, по которой Анна заказала бы нападение накануне своей свадьбы. Ей совершенно невыгодно устраивать мне неприятности именно сейчас.

Значит, следует навестить мадам Дюваль, отметил про себя Кристиан.

Идти в приют, где росла Эльза, не хотелось категорически. К чему еще глубже погружаться в эту сиротскую трагедию.

Но бессмыслица происходящего казалась уж слишком удручающей.

– Боже, – вдруг раздраженно вскричала Эльза, – какая нелепость! Детский нож!

И Кристиана снова поразило созвучие их настроений.

А Лоттар вдруг развернулась на каблуках, пристально посмотрела на Кристиана, будто принимая какое-то решение , а потом направилась к лестнице на второй этаж.

– Эльза? – растерялся Кристиан.

Она обернулась через плечо – ни тени улыбки, упрямая морщинка меж бровей, решительно вздернутый подбородок, - спросила с едва заметной хрипотцой:

– Так и будете там сидеть?

После чего продолжила подниматься вверх.

Это женщина просто делала все, что хотела, без оглядки на тo, как это будет выглядеть со стороны.

С целую минуту Кристиан оставался неподвижным, безмолвно и изумленно глядя Эльзе вслед. А потом будто какая-то неведомая сила выбросила его из кресла и швырнула к лестнице."

"Эльза, уже избавившиcь от жакета, сидела на кровати в его спальне и развязывала шнурки своих ботинок.

Кристиан не видел ее лица, только идеальный узел волос на затылке, прямую спину, линию плеч. Это зрелище парализовало его – он так и стоял столбом посреди комнаты, даже забывая дышать.

Наконец она выпрямилась, встала , аккуратно поставила ботинки у кресла и плотно задернула тяжелые портьеры, лишив спальню дневного света. В наступивших сумерках Кристиан завороженно наблюдал за ее юркими пальцами, постепенно – от пуговицы к пуговице – спускающимися вниз по блузке.