Улыбается, шутит, разговаривает активно, даже Рустам ему, кажется, по боку и на юбилей Ахмеда остался, хотя ты же видишь, что к дяде тёплых чувств не испытывает. Я даже сначала не поверил, что действительно останется. – Дед прикладывает руку к груди. – И всё это из-за тебя…
Именно сейчас острый стыд проходит по телу, становясь противным комом в горле. Мы лишь играли в отношения, но дед воспринимает всё по-другому, для него «мы» – настоящие, реальные и серьёзные.
Сейчас, разговаривая со мной, он даже не может предположить, что завтра утром, попрощавшись со мной, мы больше никогда не увидимся, не встретимся, не поговорим вот так, как сейчас.
– Вы ошибаетесь. Он сам захотел…
Не верю, что причина во мне. Осман ведь ничего ко мне не чувствует, я ничего для него не значу.
– Не хотел, поверь. Он остался лишь для того, чтобы с тобой здесь побыть, больше времени провести вместе. Не знаю я ваших отношений, но, возможно, в Москве вы видитесь редко, а он скучает.
Усмехнулась в мыслях… «скучает». Мы знакомы шесть дней, не может он скучать по незнакомому для него человеку.
– Варенька, – отвлекает меня дед, – вы свадьбу когда планируете? – смотрит серьёзно в ожидании ответа. Сейчас Османа рядом нет, не на кого перекинуть вопрос, нужно самой отвечать.
– Мы чуть больше двух месяцев встречаемся. Пока не планировали. Ещё рано.
– Главное, чтобы не было поздно. Не тяните с этим. Да и Осману уже тридцать восемь, нужно успеть детей вырастить, ума им дать, – говорит, как отрезает, привычным командирским тоном.
И вот что ответить? Внутри жжет желание признаться во всём прямо сейчас, и будь что будет. Пусть дед гневается, кричит, ругается, главное, не будет всех этих предположений нашего несбыточного счастья, свадьбы, детей…
Чем больше людей спрашивало про планируемую свадьбу, желало детишек скоро и много, тем больше, мне казалось, я этого хотела. Иногда ловила себя на мысли – мечтаю, чтобы все слова, все пожелания сбылись. Не знаю как, но мне отчаянно хотелось стать частью этой семьи.
И вот как только я собираюсь открыть рот, чтобы во всём признаться деду, наше уединение тревожит Осман.
– Куколка, я тебя везде ищу. Пойдём танцевать? – протягивает мне руку, утаскивая за собой внутрь ресторана. – Дед, мы тебя оставим?
– Конечно, дети, отдыхайте, – машет рукой, отвернувшись в сторону моря.
Свет в ресторане приглушён, огни сверкают меньше. Много пар на танцполе кружится в медленном танце, даже Фи вышла с Амиром на середину зала.
