О чём это она? Я смотрю на Роберта Орлова, довольно высокий мужчина, широкоплечий, статный, какой же тогда Осман?
– Приехал. – Роберт смотрит в другую сторону.
Я поворачиваюсь, видя, как на парковку вплывает чёрный, полностью тонированный гелендваген. И почему я не удивлена выбором машины? Он останавливается прямо напротив нас, водительская дверь открывается и…
Обалдеть! Вы серьёзно?!"
"На меня идёт большой мужчина. Нет. Очень большой мужчина. Мой бывший Виталик по сравнению с ним лепрекон-недоросток.
Рост метр девяносто или два, а может, и того выше. Широченные плечи.
Чёрная футболка обтягивает идеально прокачанный торс, а рельефные мышцы, кажется, не скроешь ничем, они кричаще притягивают внимание. Чёрные джинсы и туфли. А размер «лапки» большого мальчика не меньше сорок шестого, я со своим тридцать пятым растоптанным словно ребёнок.
Мужская модная стрижка, чётко очерченный контур лица с волевым подбородком и аккуратная борода, по всему видно ухоженная. Пухлые манящие губы.
И глаза. Чёрный острый, словно иглы, взгляд пронизывает насквозь.
Элитный самец. Ни больше, ни меньше.
Гора мышц и взрослой силы, заключённая в потрясающее тело.
И я… С трудом дотягиваю ему до груди. Свободная футболка на пару размеров больше, тонкие джинсы-бананы и сандалики, чтобы было удобно в долгой дороге. На макушке небрежный пучок и очки на носу.
Сейчас он именно на эти очки и смотрит оценивающе.
– Я линзы взяла, постоянно носить некомфортно, – шепчу, оправдываясь.
Стоим несколько минут глаза в глаза, дотошно оценивая друг друга и то, с чем придётся «работать».
– Ребят, вы меня простите, но стороны вы идеальная… не пара, – выдаёт Орлов с каверзным смешком.
Я с ним согласна – безапелляционно! Уродиной себя не считаю, нет, но такому нужна другая женщина, это точно. Мы с ним словно слон и Моська. Он своими ручищами, кажется, может мою талию обхватить, и пальцы спокойно сомкнутся, и запас ещё останется.
– Свадьба послезавтра, что-то менять нет времени.
Выбора нет – ни у меня, ни у тебя. Поехали, – отрезает Осман. Мне остаётся лишь подчиниться.
Загружаем мой чемодан, прощаемся с семейством Орловых, и гелик выезжает с парковки.
Минуть двадцать молчим, просто привыкая к обществу друг друга. Каждый думает о своём: я о том, что совершенно ему не подхожу, он, видимо, о том же самом.
– Варя, сколько тебе лет? – Вопрос выдёргивает из размышлений.
– Двадцать семь.
