Но я ему безмерно благодарен, за всё, в особенности за сестру, которая выросла прям девочкой-девочкой, окружённая лаской и заботой.
Варя вчера всё поняла, умная. Лишь наблюдала, смотрела, слушала, но увидела всё то, что дед всегда желал скрыть ото всех. Она увидела нашу семью, идеальную со стороны, но внутри совершенно разрозненную и конфликтную.
Удивило, насколько быстро, одним прикосновением смогла заглушить ярость во мне, словно переключила внутри тумблер, и я потух.
Камилла всегда выводила меня на эмоции, подстёгивая горячую кровь, закалённую в боях без правил, выворачивала меня наружу и с удовольствием смотрела, как я накидывался на неё и жёстко трахал.
Всегда жёстко. По-другому с ней не получалось, она по-другому не умела. Она мне не девственницей досталась, а кто её такой сделал, так и не знаю.
Но с Варькой так нельзя – другая. Если не получится сдержаться и возбуждение возьмёт своё, с этой Куколкой нужно ласково, нежно, осторожно, мелкими и тихими шагами. Но я буду держаться по максимуму. Ещё две ночи перетерпеть нужно.
Всего две…
И вчера не нужно было прикасаться к ней, но она носом хлюпала, и блин, я словно на автомате потянул к себе, хотелось закрыть её и дать понять, что не все мудаки в этом мире.
Осторожно отодвигаюсь, чтобы не разбудить, и плетусь в душ решать свой стоячий вопрос.
Принимая душ, переключаюсь на ледяную воду, чтобы отпустило, и ругаюсь. Кто вообще так делает? Это кому-то помогает? Есть сомнения. Ну не рукой же вопрос решать, как малолетний подросток. Чёрт.
Ещё восьми нет, рано, Варю будить не буду.
Спускаюсь в столовую, где за столом уже восседает дед с кружкой чая и булочками."
"– Доброе утро! – бодрое приветствие. Настроение вполне отличное, не считая проблем с возбуждением.
– Доброе, внук, присоединяйся.
Я размещаюсь рядом с дедом там же, где и вчера. Гульнара подает кофе, поставив передо мной большую домашнюю кружку, не понимаю этих микроскопических чашечек на один глоток.
– Знаю, что вчера случилось. Рустам повёл себя, как свинья, – начинает дед.
– Рустам всегда ведёт себя, как свинья. Пора бы уже давно привыкнуть.
– Пять лет прошло. Камиллы давно нет в твоей жизни, ты его ещё не простил? – Дед откидывается на спинку высокого стула.
– Камиллы нет, а то дерьмо, что он сделал, есть. Дед, такое не прощается. Ты же понимаешь.
– Варя вчера молодец. Ты завёлся с пол-оборота, но она тебя одним прикосновением загасила. Есть надежда, что благодаря ей на свадьбе вы не загрызёте друг друга.
– Да, она умеет.
