Я настолько засматриваюсь на гостей, что не сразу улавливаю вопрос, адресованный деду:
– Ну что, Мурад Абдулхамидович, насколько я понимаю, скоро ещё одной свадьбе быть? – Отец невесты смотрит в упор на деда, который, в свою очередь, буравит взглядом Османа.
– Надеюсь, что да, – спокойно отвечает дед, переводя взгляд поверх меня.
Я чуть не давлюсь кофе, которым в данный момент запиваю сладости. В смысле да? Эй, придержите лошадей, господа хорошие! Какая свадьба?
– Османчик, надеюсь, свадьба здесь будет? – Бабушка Гуля вставляет свои пять копеек.
– Все твои родственники здесь, за исключением лишь некоторых.
– В Москве, – звучит надо мной уверенно, и Осман слегка сжимает моё плечо.
Ох, Осман Дамирович, я же тебя покусаю, как только мы останемся наедине! Ты пожалеешь, что сейчас это произнёс, заранее не предупредив меня.
– А ты, Варя, где свадьбу хочешь? – И Сабина туда же.
– Как Осман решит, так и будет, – снова перекидываю стрелки на мужчину, стоящего позади меня.
Пусть сам отдувается перед роднёй.
Всё это время Камилла сверлит меня взглядом, видимо, мысленно уже пару десятков раз меня сожгла, снова сожгла и пепел пустила по ветру. Сейчас она находится в доме деда, но лишь на правах гостьи со стороны невесты, но уверена, желает отвечать на вопросы о свадьбе с Османом.
Да, милая, смотри и давись слюной! И пусть я с Османом не буду, я лишь фиктивная девушка, но и ты, предательница, его не получишь.
Время уже переваливает за шесть вечера, а гости только-только поднимаются, чтобы отправиться в ресторан. Фи то и дело бросает на меня косые взгляды. Я понимаю почему: наша фиктивная игра становилась жестокой по отношению к людям, которые нас окружают здесь, и в особенности к деду.
Как только мы оказываемся вдвоём в машине, я лишь открываю рот, но Осман успевает первым, приложив палец к моим губам:
– Варя, я ничего не говорил про свадьбу. Не озвучивал даже это слово.
Ничего не планировал! Не обмолвился нигде и никому. Клянусь тебе.
– Тогда почему вся твоя родня считает, что это уже дело решёное? – практически кричу на него в бешенстве.
– Потому что им так хочется считать. Желаемое выдаётся за действительное. А дед подогревает предположения.
– Боже, – закрываю глаза и откидываюсь на спинку сидения, – как дожить до завтра? Никогда не думала, что лгать так противно и мерзко.
