— То, что мне очень нужны образцы для исследований нежити, желательно два — для контрольного сравнения, понимаешь? Меня саму в сокровищницу пустят без проблем, как-никак я принцесса, а вот обратно с зомбиками не выпустят, так что тех скрыть от охраны надо, что тут непонятного?
У Милли округлились глаза и раскрылся рот, она напрочь забыла о грозящей ей скорой смерти:
— Ты планируешь выкрасть двух зомби из сокровищницы?!!
— Ой, почему сразу выкрасть? Позаимствовать на время. Ничего с ними не случится — они самовосстанавливаются, — отмахнулась Тая, собираясь идти вразумлять мужчин, которые настолько увлеклись дискуссией, что позабыли про уходящее драгоценное время.
— Я бы Кайла попросила двух скелетиков мне официально подарить, но боюсь, что родители, особенно матушка, не оценят такой презент.
Тая не сразу заметила гробовое молчание Милли. Потом повернулась к девушке: та смотрела на нее с нечитаемым выражением на нежном личике. Но вот на лице Милли расцвела светлая, радостная улыбка и девушка сказала:
— Ты меня вылечишь, Тая, я это твердо знаю!
— Ага.
Потом пойдешь вместе со мной в сокровищницу — мало ли, мне магическая помощь понадобится?
— Отправиться вместе с тобой воровать зомби? Запросто! — хихикнула Миллиса.
Ее отец в этот момент оглянулся и заметил счастливую улыбку дочери. Темно-зеленые глаза верховного мага вспыхнули огнем, он скинул звукопоглощающий полог и решительно шагнул к Тае:
— Мне терять уже нечего, никаких других надежд у меня нет, я согласен на вашу опе-ра-цию.
Отправляемся в больницу, я буду следить за каждым вашим жестом!
— Исключено. Оперировать ближайших родственников категорически запрещено, присутствовать рядом во время операции — тоже, — хладнокровно возразила Тая. — Можете подождать результатов дома или в коридоре больницы, но в операционную я вас не пущу.
Верховный маг чуть не задохнулся от возмущения, но под строгим взглядом Тамары Светловой сникал даже главврач, не говоря о шумных родственниках пациентов. Барон Лерен пропыхтелся и смиренно согласился ждать в коридоре.
Накрытая белой простыней Миллиса мирно спала на металлическом столе в ярком свете магических огней. Тая благословила свои стальные нервы, тренированные годами работы патологоанатомом — руки не дрожали перед ее первой самостоятельной операцией над живым пациентом, сердце билось мерно, голова была абсолютно ясной.
— Не могу поверить, что ты вправду собираешься разрезать тело человека, — со священным трепетом сказал Тегран.
