— Тая прищелкнула пальчиками и добавила: — Да, небольшая личная просьба: если хоть одного некроманта отыщите, попросите его ко мне в прозекторскую заглянуть — мне очень требуется его профессиональная помощь: просто край нужны постоянные пациенты! Станете первым?
Парень глянул на нее, как на сумасшедшую, и отшатнулся, а Тая пошагала дальше.
Дмитрий Иванович, как и ожидалось, обнаружился в самом холодном помещении больницы. Старому патологоанатому действительно было комфортнее среди неживых, его настоящий дом был здесь.
Тая закрыла за собой дверь и прислонилась к косяку, с грустной улыбкой наблюдая, как старик пытается сказать торжественную речь заплетающимся языком (бутылка коньяка наверняка была уже опустошена и валялась в урне).
— Друзья! — обратился Широков к закрытым в морозильных камерах «пациентам», но запнулся, видимо сообразив, что знаком с присутствующими не был.
Он исправился:
— Сограждане!
Тут ему пришло в голову соображение, что с юридической точки зрения усопшие могут уже не считаться гражданами страны.
Широков почесал седой затылок и заключил свою речь гостеприимного юбиляра:
— Словом, так или иначе, но я рад, что вы здесь и что вас так много!
Тая дала ему возможность высказаться, от которой он отказался двумя этажами выше, отговорившись тем, что не умеет произносить красноречивых слов. Здесь, в привычной обстановке, Широков чувствовал себя прекрасно и был счастлив, как только может быть счастлив одинокий пожилой человек, всю жизнь только и делавший, что трудившийся на благо людей.
Тая поддержала старика, когда ноги отказались ему служить, и повела к служебному входу, попутно вызывая по телефону такси. На пороге ее догнал Красман и подхватил Широкова с другой стороны.
— Празднование юбилея прошло успешно, — с улыбкой сказал Герман, пока они стояли под красным закатным небом, дожидаясь машины, — Дмитрий Иванович дошел до кондиции.
Широков услышал его, дернулся и громко сказал, взмахивая рукой в такт словам:
— Клиент готов, грузите на носилки, в морге очереди нет!
— На сегодня морг отменяется, едем домой, — сообщил ему Красман и сел в такси вместе с Таей, продолжая поддерживать коллегу.
— Я сама его довезу, — запротестовала Тая, но ей резонно возразили:
— Как ты сама его до квартиры доведешь, если он по дороге отключится?
Так и случилось: Герману пришлось тащить Широкова до квартиры и помогать Тае укладывать его в постель.
