Рассказывал об аграрных успехах своего графства, в то время как я старательно развлекала остальных гостей.
Морвель слушал Согора невнимательно, его явно занимали какие-то другие мысли. Маги тоже выглядели чересчур задумчивыми, словно что-то стряслось. Хотелось спросить, но я промолчала. Зачем лезть со своим любопытством? Захотят — сами скажут.
После ужина мужчины удалились в гостиную, а я отправилась провожать помощниц, попутно выслушивая их планы на завтра. На первый взгляд всё складывалось хорошо.
Единственное, женщин немного обижало, что я не слишком уж сильно вовлечена в процесс.
Пришлось соврать:
— Его светлость сейчас вплотную занят рудниками, а я, как профильный специалист, помогаю ему разрабатывать схемы атаки. Ведь в магии не всё так просто, как может показаться на первый взгляд.
Аргумент был веским, его приняли с уважением.
Даже дуться, кажется, перестали. Зато на меня вновь посыпались идеи, связанные с оформлением залов и подачей блюд.
Я была максимально вежлива, но, когда леди забрались в карету и, сопровождаемые парой стражников, покинули подворье, вздохнула с облегчением.
— Ну что? Снова к арке? — повернув голову, обратилась к Сайе я.
В ответ прозвучало привычное «клац», и мы отправились к самой охраняемой части герцогских владений.
Но стоило устроиться на ковре, как меня снова настигли посторонние мысли — те, что гнала прочь весь день.
Мне вспоминались утренние объятия и, что неприятно, всё праведное возмущение давно испарилось.
Вместо мысленного рычания в адрес Грея, я таяла от пробегавших по телу мурашек. Мне хотелось оказаться в объятиях Морвеля ещё раз.
Я с ужасом понимала, что испытываю желания бесконечно далёкие от статуса фиктивной жены, и это было неприемлемо. Хуже, чем любой гартх!
Впрочем, если объективно, объятия Грея всё-таки получше, чем тот монстр из шахты. Другое дело, что твари Пустоши сердец не разбивают, а Морвель — легко.
— Не думать о нём.
— Сказала вслух. — Просто не думать.
Ещё минута, и мне всё же удалось сосредоточиться на магии. На кристаллической структуре и более благосклонных в этот визит потоках. На таланте, который срабатывал мгновенно и чётко. На крошечных участках сложнейшей двухярусной системы, которые удавалось восстановить.
А в финале — как всегда! В сонную темноту, вызванную перенапряжением, меня утащило раньше, чем успела момент этого «утаскивания» заметить.
