Уважаемые, а что, собственно, происходит?
Мужчины резко смутились, и плотник замямлил:
— Эм. Доброго утречка, ваша светлость. А мы тут дверь… Вот видите…
Я-то видела, но толку от моих наблюдений?
— Что? Опять не подошла?
— Эм…ну да, — осторожно ответил второй.
— Поразительная криворукость, — не выдержав, прокомментировала я, только ругаться не стала. Было не до этого, очень хотелось освежиться и поесть.
В покоях обнаружилась встревоженная Дара, которая, вместо приветствия, принялась квохтать о том, что госпожа совсем себя не бережёт и ночует где попало.
Я посмотрела очень строго, и женщина торопливо извинилась.
А спустя полчаса, когда я таки уселась за накрытый в гостиной стол и сделала первый глоток кофе, прозвучал резонный вопрос:
— Дара, что всё-таки с дверью? Что опять не так?
Служанка не поняла, уставилась круглыми глазами.
— По дороге сюда мы встретили плотника, — объяснила я. — Он нёс дверь. Сказал, что снова не подошла. Вот мне и непонятно — как так? Как она вообще могла не подойти?
— Да какой плотник, ваша светлость? Помилосердствуйте.
— Тот, который приходил только что.
Пауза, и Дара выдала:
— Да не было тут плотников. Вообще никого. Только я и… ну Ланка, подруга моя, забегала.
Я посмотрела на Сайю, на Дару, на чашку с кофе и весьма аппетитную яичницу. А потом не иначе как бес дёрнул! Я встала и отправилась в спальню, которую покинула пару минут назад.
Зияющий пустотой проём никуда не делся, но бес дёрнул во второй раз, и я заглянула в смежное, предназначенное для супружеских встреч помещение.
В общей спальне было светло, поэтому я легко рассмотрела противоположный конец комнаты. Дверь, которая вела в личные покои Грея, тоже отсутствовала.
— Та-ак, — настороженно протянула я.
Выпрямить спину, поправить причёску, и я пересекла спальню, чтобы зайти на территорию мужа.
Грей обнаружился в той самой личной спальне — стоял у окна и завязывал шейный платок.
Сердце, при виде Морвеля, пропустило удар, по коже побежали те самые сладкие мурашки, но я быстро взяла себя в руки и воскликнула:
— Драгоценный, любимейший муж!
Грей медленно повернулся.
— Что происходит? — продолжила я. — Что в твоём… ну то есть нашем прекрасном замке с дверями? Что за бедствие?
Морвель плавно, очень красиво, заломил бровь. Его непонимание было каким-то излишне натуральным, но не важно.
— Милая моя Ари, ты о чём?
Скрипнув зубами, я указала на пустой дверной проём, в котором сейчас и стояла.
— Хм, — сказал Грей. — Ну сняли, да.
