Идеальная жена

Главврач насупился и после небольшого размышления сказал, что сейчас кажется, будто так было всегда, ибо к хорошему быстро привыкаешь, но, разумеется, когда дети были маленькими, то Ульяне Алексеевне приходилось, как всем работающим мамам, все бросать и сломя голову мчаться в садик, но вообще ее супруг был из той лучшей разновидности трудоголиков, которые признают за своими близкими такое же право на трудоголизм. А дети… Существует такое понятие, как докторские дети. Это не по годам самостоятельные и сообразительные ребята, которые с первого класса умеют жить на этом свете, пока предки вытаскивают людей с того.

– Вот вы хотите исправительные работы, – горячился главврач, – а я вам так скажу, что вся жизнь врача – это исправительные работы!

Тут Гарафеев фыркнул, но ничего не сказал.

– Нам бабушка, моя мама, очень помогала, – сказала Тиходольская, – без нее я с тремя детьми ни за что не справилась бы.

Ирина не видела своих заседателей почти месяц и не могла не признать, что за это время они оба неуловимо, но сильно изменились.

Кажется, все то же, и даже одежда, но оба будто расцвели и воспрянули. От Стаса прямо так и веет энергией блаженства, и Гарафеев мало от него отстает. Черт возьми, а приятно находиться рядом со счастливыми и довольными мужиками!

Ирина улыбнулась и предоставила Тиходольской последнее слово.

Ульяна Алексеевна встала и сказала почти то же, что и в начале процесса.

Она понимает, что убила человека, раскаивается в этом и готова понести наказание.

Сказано это было спокойно.

Ирина снова улыбнулась ей и кивнула, призывая продолжать, но Тиходольская не сказала больше ничего. Ни просьб, ни давления на жалость, Ирина даже позавидовала ее выдержке и подумала, а смогла бы она сама держаться с таким же достоинством или смалодушничала.

Оказавшись в совещательной комнате, Ирина первым делом включила кипятильник. Она уехала сегодня с дачи на первой электричке и не зашла домой позавтракать, как обещала Кириллу, поэтому сейчас под ложечкой ощутимо сосало.

По дороге в суд она купила в булочной кулек пряников и перед заседанием закинула его на подоконник в совещательной комнате.

К счастью, никто его не заметил и не сожрал, и теперь она высыпала пряники на блюдце, а из тумбочки достала чашки и заварку.

– Давайте чайку попьем, чтобы не выходить слишком быстро, – улыбнулась она, – съедим по прянику, да и оправдаем. Мы же оправдаем, верно?

– Верно, – сказал Стас.

– Ирина Андреевна, тут такое дело… – вдруг начал Гарафеев.