Ник кротко целует меня и садится рядом.
— Ты гениален, — выполняю ритуал похвалы повара и откусываю кусочек."
"Ник действительно делает сэндвичи, за которые можно и подраться, но на этом его кулинарные навыки заканчиваются. Конечно, еще он превосходно жарит мясо на гриле, а в остальном он — профан. Хитрый профан, если быть точной. Он иногда очень громко мечтает о еде, чем сподвигает меня приготовить что-нибудь повкуснее и обязательно мясное.
— Сонь, мне Вита позвонила, говорит — Рига накачался до внеменоза.
Я отъеду на пару часиков.
— Хорошо. А может ты попробуешь поговорить с ним? Просто приведёшь аргуме….
— Сказал же забей, — категорично отрезает. — Если бы мне надо было, я бы решил вопрос. Ок?
— ДА! — обидно до звона в ушах.
Я помню о его беспокойстве о маме, но своего мнения о ситуации не изменила. Что за логика такая? Или дело принципа?! Один не может никак успокоиться, другому, упрямцу, похоже проще слона на руках протащить через весь город, чем элементарно прояснить ситуацию.
Ведь если едет, значит ему не безразлично!
Хотя о чём я? С чего я вообще взяла, что моё мнение ему интересно? Да уж, смешно.
— Соня, — норовит обнять.
— Я поняла, не лезть не в своё дело. Что-то ещё? — уворачиваюсь и убираю тарелку с колен.
— Милая, — кладет руку на плечо и поворачивает к себе лицом.
— Извини. Я больше не буду возвращаться к этой теме, — смягчаюсь. Выходит так себе, если судить по Колиной реакции. Он вздыхает и несколько долгих секунд смотрит в потолок.
— Адрес сбросил на всякий.
После его слов беспокойство острым скалистым пиком вонзается в грудь. Не надо никаких ""на всякий""!
Оставив на губах сладкий быстрый поцелуй Ник уезжает. Я сразу же записываю сообщение Артуру. Видимо, мне нужны таблетки от тревожности, но лучше пара подколов от Ника, чем потом искать его по больницам и прочим дебрям. Я обещала не лезть с болтовнёй, про беспокойство речи не велось!
Артур, к счастью, мою позицию разделяет и пишет, что выезжает по адресу. Я немного успокаиваюсь и ложусь спать.
И всё же ночь проходит беспокойно.
Я просыпаюсь каждый час и проверяю телефон. В три читаю сообщение от Артура, что нет никаких проблем.
В шесть утра я окончательно просыпаюсь, чувствуя себя древней заброшенной завалиной, и первым делом проверяю телефон. Ничего.
Не давая панике покромсать мои нервы ещё больше, готовлю завтрак с расчётом на Ника. С восьми часов названию своей потеряшке и забрасываю его сообщениями. И снова ничего.
