ГАИ, аварийному, в страховую, — смеряю его раздражённым взглядом и иду к багажнику.
Руки подрагивают, когда я достаю нужный предмет и прикидываю смогу ли я его безопасно поставить на положенном расстоянии. Пока я оцениваю частоту появления машин, подошедший парень забирает знак, ловко раскладывает его и ставит в паре метров от моей машины. Он точно не знает правил дорожного движения! Не удивлюсь, если мы тут паровозик соберём!
— Ты вообще правил не знаешь? — упираю руки в бока. — Довожу до твоего сведения — я ехала по главной, а перевёрнутый треугольник, из-под которого ты вылез, — уступи дорогу!! — мой голос в полной мере выражает степень моего возмущения.
Крайнюю!
— Да быстрее тебя бабульки с ходунками бегают! Раз ты никуда не торопилась, то могла бы и уступить, — неимоверный наглец! Кто ему права выдал?!
Ответить по полной программе мне не даёт громила, притормозивший рядом и высунувшийся из окна:
— слышь, дура, тачку убирай!
Сегодня в городе фестиваль хамов?! Спорить с этим у меня нет желания, уж больно видок бандитский.
Такие обычно с битой разъезжают.
— Слышь, дядя, вторую полосу видишь, вот и шуруй. Не видишь у нас свидание, — рявкает виновник потери моего внутреннего равновесия.
Я аж оторопела, но ненадолго, потому что полуголый юноша поворачивается и обращается, к сожалению, уже ко мне:
— детка, ты продолжай. Ты говорила что-то важное, — притворяется задумавшимся. — Аааа! Ты признавала себя черепахой!
Я сейчас взорвусь! Разлечусь маленькими кусочками по проезжей части!
В это время мордоворот, поняв безуспешность излияний, бросает ещё пару забористых словечек и выруливает на соседнюю полосу.
Замечательно! Минус один! Осталось с этим разобраться!
— Ты видел, что я иду на подъём, значит должен был уступить. Неважно с какой скор….
— Я вас любил: любовь еще, быть может, — бесцеремонный тип делает паузу, приподнимает бровь и продолжает:
— в душе моей угасла не совсем;Но пусть она вас больше не тревожит;Я не хочу печалить вас ничем. Я вас любил безмолвно, безнадежно, То робостью, то ревностью….
.
Учащённо хлопаю ресницами, когда понимаю, что он замолчал и стих рассказываю я. Сама не поняла, как присоединилась. Перевожу взгляд на верховного наглеца, который спокойно протирает бок моей машины своей спиной.
— Хорошо читаешь, — небрежно замечает.
Сказать бы ему сейчас все ласковые из моего лексикона, но не буду. А-то он мне ещё что-нибудь прочитает или того хуже — споёт!
Призываю на помощь всё своё терпение.
