– Кто сказал такую глупость? – ощетинилась я.
– Илвар, – козырнул он преподавательским именем с такой небрежностью, словно они старинные приятели и здороваются за руку.
– Все не так! Я сама отказалась, потому что неплохо призываю магию без чужих команд. В общем, завязывай с экскурсиями на мои занятия, вакансия наставника закрыта.
– Прекрасно, – улыбнулся Гаррет. – Я не готов пройти через это чистилище еще раз.
– Ты был вынужден бегать за своим первокурсником, чтобы научить уму-разуму, а он прятался? – насмешливо уточнила я, иррационально задетая тем, что на самом деле он и не вызывался мне помогать, а действительно просто шагал рядышком.
– Я вытянул розовую ленту.
– Что это значит? Он заставлял тебя перевязывать косички розовой ленточкой?
– Мне досталась девушка, – терпеливо пояснил он, не обидевшись на насмешку. – И по большей части, она за мной бегала.
– Пф-ф, – вырвался у меня издевательский смешок. – Кто бы сомневался!
– Говоря «бегала», я имею в виду, что постоянно.
Иногда даже ночью, – сдержанно добавил он и открыл для меня кованую калитку в затянутой плющом стене. – Осторожнее, тут ступенька.
Гаррет еще не договорил, а я уже споткнулась, вылетела на полигон головой вперед и сочно выругалась на радость всем, кто уже успел добрести до места пыток. То есть почти половине нашей группы.
– И вам удачного рассветного часа, мастреса Роуз, – жизнерадостно поприветствовал меня Илвар в северной манере.
– Маэтр Ваэрд, рад вас видеть в добром здравии.
– Доброе утро, – буркнула я.
Очевидно, если «доброе» утро перерастет в столь же чудный день, то лучше мне спрятаться в комнате, накрыться с головой одеялом и не шевелиться. Целее останусь.
– Говорила же, что рядом с тобой всегда попадаю в дурацкие ситуации! – прошипела я, немедленно назначив виноватым Ваэрда.
Справедливая и жестокая память немедленно прокрутила в голове десяток неловких моментов: косяки, в которые я не вписывалась, разбитая посуда, хлопающие до треска двери.
– Согласись, хорошо, когда есть на кого свалить вину, – хмыкнул Гаррет.
Илвар начал занятие раньше, чем я успела замерзнуть. Он объявил, что притащил нас в откровенную рань исключительно с воспитательной целью. Раз бездарные шай-эрцы не способны призвать стихию, то стихия – что называется, – сама пришла к ним. Вернее, мы к ней.
