А у меня и вовсе куча жизненных планов: освоить стихийную магию, сдать на отлично эссе по северным поэтам, прикончить ее дорогого пасынка. Фигурально выражаясь. Не до смерти. Должна признать, он хороший наставник, но недооцененный.
– Поверь, нет лучшего снадобья от осенней хандры, чем шоколадные обертывания.
Я промолчала, что предпочитаю мягкий шоколад намазывать на булку, а не разные части тела, и поддакнула:
– Вы правы.
– А знаешь проверенное средство от неуверенности? Яркий маникюр и красивое исподнее.
Невольно я сжала кулаки, пряча неухоженные ногти… Странно, как меня не тошнило от собственного подхалимства.
Между тем мы выехали за замковую стену, минули длинный мост, перекинутый через ров, обмельчавший еще в мохнатые времена первородного языка.
– Нюхательная соль для портального перехода? – заботливо предложила Илайза и вытащила из сумочки инкрустированную драгоценными камнями круглую табакерку.
– Спасибо, не…
Карету тряхнуло с такой силой, что я прикусила язык и не договорила.
Время как будто растянулось. Движения Илайзы выглядели очень медленными, словно она с трудом преодолевала сопротивление воздуха. Вскоре неприятное ощущение, будто тело потеряло вес, прошло, но желудок немедленно устремился к горлу. Стараясь справиться с острым приступом тошноты, я послушно забрала баночку и промычала:
– Благодарю.
От ядреного запаха бледно-зеленых кристаллов, хранящихся в табакерке, прошло абсолютно все: тошнота, головная боль и желание убивать Ваэрдов.
– Смотрю, тебя попустило, – довольно прокомментировала северянка, принимая табакерку обратно.
– Как удачно, а то никак не находилось повода испытать. Теперь знаю, что эта чудесная вещь буквально возвращает к жизни умертвие. Ты, дорогая, себя минуту назад со стороны не видела.
Ах, нет! Желание прикопать всех Ваэрдов в оранжерее Элмвуда и заставить горшками с розами, оказывается, не прошло, а просто притупилось.
Мы переместились на открытую широкую дорогу недалеко от городской стены. Видимо, ее проложили специально для тех, кто не боится прыгать в пространстве.
Карета вильнула на основной тракт, ведущий к исполинским открытым настежь воротам.
Во время портального перехода из Шай-Эра меня так чудовищно укачало, что ни одна нюхательная соль не вернула бы к жизни. Хотелось издохнуть, а не разглядывать столичные улицы из дилижанса. Теперь я с любопытством выглянула в окно кареты.
С первородного языка название «Итар» переводилось, как «город крылатых химер».
