Похоже, она еще не знала, что лучший способ сохранить нервы – не встречаться с его рыжим величеством раньше обеда.
И тут я осознала, что мне остро требуется мнение знающего человека!
– Как ты поняла, что влюбилась в Мейза? – резко спросила я.
Соседка насторожилась:
– Это вопрос с подвохом?
– Это вопрос с вопросом!
– Ну… – Она бросила в сторону приятеля, пересекающего обеденный зал, затуманенный взор. – Захотелось о нем заботиться, проводить больше времени. Еще он перестал меня пугать.
– А если перестал бесить? – оживилась я.
– Доброе утро, Мейз! – громко поприветствовала она.
– Угу, – бросил тот, но – что характерно – поцелуй на щеке любимой запечатлел. Щека девушки, в свою очередь, покраснела от смущения.
– Чего такая мрачная, Адель? – спросил он, усевшись за стол.
– Эдди сегодня приснился кошмарный кошмар! Представляешь? Я говорю же в нашей комнате плохая аура.
– Кошмарно-эротический сон, подруга? – немедленно догадался приятель, знающий меня как облупленную.
Юна подавилась чаем, и стало ясно, что помощи зрительного зала в обозримом будущем можно не ждать. Я бросила на ухмыляющегося парня мрачный взгляд.
– Мне пора на зельеварение.
– До начала еще полчаса. – Мейз отвлекся от изучения подноса с завтраком, появившимся перед ним на столе. Точно хотел еще позубоскалить!
– Сегодня распределяют подмастерьев, будем знакомиться. Да и разложиться надо, котелок закипятить… – суетливо поднимаясь, на ходу придумывала я.
Пока, в конце концов, куплю Ваэрду дрянной кофе.
Суровые нравы холодного полуострова диктуют им не наслаждаться, а исключительно преодолевать. Даже утренний кофе.
Но с Гарретом мы столкнулись неожиданно – на повороте, в буквальном смысле этих слов.
– Добрых дней, Гаррет.
Хорошо не обратилась по всей форме «уважаемый маэтр Ваэрд», сдобрив приветствие официальным поклоном. Физиономия начала гореть.
– Привет.
Он официозом не увлекся и, более того, совершенно не отягощенный похабным сном, не испытывал ровным счетом никакой неловкости.
Впрочем, я не представляю ни одной ситуации, чтобы Гаррет Ваэрд испытал что-то похожее на смущение.
– Горький остывший кофе без всего, – не глядя, протянула ему термос.
– Сладкий горячий шоколад с молоком.
Мы обменялись термосами, переглянулись. Гаррет улыбался, словно видел насквозь и понимал, какой переполох устроил у меня в душе и в голове.
– Поехали завтра в коттедж на море, Адель.
