Он все равно долго не протянет. – Я ловко отобрала тяжелый горшок и потащила обратно к подоконнику. – Поверь, я уж постараюсь за ним присмотреть. У меня все растения почему-то от заботы подыхают…
– Письма я тоже выбросила! – перебила меня страдалица.
– Все? – охнула я, со звоном опустив куст на прежнее место, и выглянула в открытое окно, пытаясь отыскать доказательства такого несвоевременного расточительства.
Газон был далек и чист. Ни одной странички в пределах видимости. Юна из них птичек, что ли, складывала, а те, почуяв скорую осень, отправились в теплые края?
– И сожгла! – добавила она.
То есть до газона долетел только пепел.
– На кой демон?!
– Изгоняю дух этого мерзавца из своей жизни! Они дивно горели и кружились в воздухе. Как птицы несчастья!
– Вообще ни одного письма не осталось? Все-все спалила?
– Чтобы начать все заново, нужно избавляться от якорей! – Юна упрямо вздернула подбородок и кровожадно покосилась на безропотный куст, невольно вызывая во мне желание прикрыть невинную жертву спиной.
– Я ходила в женский клуб, они там много правильных вещей говорили.
– Они, конечно, очень умные в женском клубе, но как мы теперь почерк будем сличать? – скрестила я руки на груди.
– В смысле? – насторожилась Юна, несколько поумерив желание что-нибудь разрушить или уничтожить.
– Я потребовала у Ваэрда доказать, что он ничего не писал.
– Как доказать? – медленно повторила подруга, словно пытаясь осознать размер чудовищной катастрофы.
– По всей видимости, уже никак, – развела я руками.
Утро первого учебного дня выдалось солнечным, но холодным. Замерзнув под тонким одеялом, я проснулась раньше сигнала пробуждающего шара и на цыпочках по ледяному полу бросилась закрывать окно. Оказалось, что внизу кипела жизнь, по дорожкам, выложенным мелкой брусчаткой, уже шастали студенты. В жизни не поверила бы, что вчера почти вся академия кутила на вечеринках, отмечая последний день лета.
– Северяне, вы когда-нибудь спите? – недовольно пробормотала и потянулась к створкам.
В окне напротив какой-то парень натягивал рубашку. Он заметил, что на него таращится взлохмаченная девица и замер. Не придумав ничего получше, я приветственно помахала рукой, мол, не стесняйтесь, мастрес, продолжайте облачать крепкие телеса в форменные одежды. Закрыла створки и немедленно вывела на листике срочных дел, приколотом к ширме: «Купить шторы». Процесс наблюдения за соседями забавен, но обоюден: когда-то подглядываешь ты, в другой раз – за тобой.
