– Извини.
– Извини?!
– Господи, да что ты от меня еще хочешь услышать посреди улицы?! – сорвался он, кажется, впервые с нашего знакомства действительно подняв на меня голос.
Безусловно, лучшая защита – нападение. Это еще в книгах о стратегиях умные военные деятели описывали. Они уж знали, о чем говорили! Не то чтобы я читала их сочинения, мне и с норсентскими поэтами сложно сжиться, но кое-что в учебники истории обязательно запихивали.
– Что хочу услышать? Куда ты меня тащишь! – огрызнулась я.
– В карету.
Гаррет указал рукой на дорогой экипаж на другой стороне улицы.
Гербов и прочих опознавательных знаков на нем не было, но не возникало сомнений, что он принадлежал к каретной его семьи.
Между тем из книжной лавки появилась Юна и замерла, когда мы с каменными лицами прошагали мимо.
– Мы уезжаем, – не глядя, бросил Ваэрд.
– Куда? – жалобно пискнула она.
– У тебя много вариантов?
– Вообще-то, да, – семеня следом, осторожно поделилась подружка.
– В академию! – потеряв терпение, рыкнул Гаррет. – Пойдет?
Честное слово, если бы мы не добрались до кареты, то точно устроили новую магическую дуэль, не сходя с места.
В смысле, с пешеходной мостовой. В салон, правда, усаживались притихшие и без приключений, пробуждающих немедленное желание кого-нибудь прикончить. Кейрин за нами не гналась, пытаясь лечь под копыта лошадям, никого насильно на мягкие сиденья не запихивали. Поклонившись, лакей тихо закрыл дверцу, экипаж плавно тронулся.
– А я еще хотела погулять по торговой улице, – кручинясь, прошептала Юна.
Мы с Гарретом одарили ее одинаково выразительными взглядами.
– Ладно… – съежилась она, втянув шею в плечи. – Разве я против? Поехали домой.
За всю дорогу из долины не прозвучало и пары слов. Мы с Гарретом сидели друг напротив друга, соприкасались коленями, смотрели в одно окно и молчали. Так яростно и многозначительно, что в этом самом молчании звучало больше лишних слов, чем во время шумного скандала.
У Ваэрда на лице ходили желваки. Полагаю, у меня тоже. Атмосфера в салоне экипажа стояла такая, словно кто-то преставился, а теперь его ехали отпевать.
Полагаю, все-таки наши отношения, какими бы странными и быстротечными они ни были.
Уже в середине пути, видимо, Юна начала мечтать о том, чтобы выпрыгнуть из кареты на дорогу и добраться до замка своим ходом, пусть дорога займет часа три. Она жалобно обнимала стопку книгу, дышала через раз и старалась не шевелиться. В общем, как на траурных поминках, разве что не хватало черемуховой настойки.
