Теплый тяжелый кокон, пахнущий льдисто-горьковатым запахом мужского благовония, окутал до самых пяток.
– Что ты делаешь, Гаррет?
– Разве не очевидно? Не даю тебе простудиться. Не смей его снимать! – цыкнул он, когда я настырно попыталась скинуть одежду на брусчатку. Схватил длинные рукава, болтавшиеся в районе моих коленей, и связал узлом, как пояс.
Не представляю, как я выглядела со стороны. Наверное, не краше чокнутой в смирительном… пальто. Еще и кудрявые волосы торчали в разные стороны.
В общем, Гаррет Ваэрд умудрился за пять секунд довести меня до рефлексии, и пока я ей с наслаждением предавалась, нисколько не смущаясь, нагнулся за кошелем.
– Знаешь, как любит говорить мой дед?
– Понятия не имею, – сквозь зубы процедила я.
– Только безумец раскидывается деньгами. А уж, поверь, мой-то дед себе может позволить красивые и глупые жесты. Если что, это не позерство, а констатация факта.
С серьезным лицом он сунул полный кисет в глубокий карман завязанного на мне пальто, и от тяжести монет одежду перекосило на одно плечо.
Меня тоже невольно перекосило. Ворот врезался в шею.
– Мы обсудили начало, но не добрались до финала. А сначала ты зарывалась, Адель. Тебя очень хотелось приструнить. Совсем, как сейчас, – хладнокровно уточнил он. – Но оказалось, ты умеешь и удивить, и заставить себя уважать. Если бы все шай-эрцы добивались цели с таким упорством, вы выиграли бы войну.
– Мы и так ее выиграли! – рявкнула я и смущенно огляделась по сторонам, проверяя пустынный двор.
Вдруг кто-нибудь услышал, как студентка из Шай-Эра посреди северного полуострова вопит о победе в полузабытом конфликте.
– Нет, вы предложили подписать мирный договор, – педантично поправил Гаррет. – Согласились на ничью.
Поверить не могу, что прицепилась к нему! Не настолько во мне сильна память предков, чтобы цапаться из-за событий из учебников истории.
– А если бы я приняла ничью?
– Полагаю, нам не о чем было бы спорить. Добрых снов, Адель.
Оставив меня в пальто с перемотанными рукавами, как ни в чем не бывало Ваэрд повернулся в сторону экипажа. Пока мы бурно выясняли отношения, сундук привязали к днищу. Теперь слуга мялся возле открытой дверцы, всем своим угодливо-кротким видом демонстрируя, как трепетно они с кучером ждут молодого хозяина.
– Гаррет! – сдержанно позвала я. – Рукава развяжи.
Наглец не подумал подойти! Он протянул руку, схватился за узел и нахально дернул меня к себе.
