Андэш явно желал посмотреть на мою реакцию, но порадовать парня было нечем – я не испытывала ни капли смущения. Все знают, что девушки рождаются добрыми и милыми, а потом сталкиваются с реальным миром и отращивают колючки.
– Любишь ставить людей в неловкое положение? – хмыкнула я.
– Извини, не хотел тебя смутить.
Его глаза смеялись. В тусклом свете рассмотреть их цвет не удавалось.
– Если не хотел что-то делать, зачем сделал?
Неожиданно в глубине коридора по направлению к холлу, ни на кого не глядя, прошмыгнула Юна.
– Мне надо идти. – Моментально забыв о парне, я бросилась следом за соседкой по комнате и громко позвала: – Юна, постой!
Восклицание утонуло в царящем шуме. Пришлось прибавить шаг, но нагнать даже в холле беглянку не удалось. Она толкнула входную дверь, ударив кого-то на улице ручкой, и выскочила наружу. Я бросилась следом, вылетела за порог и поежилась от неприятного тяжелого холода. От гула, царящего в доме, звенело в ушах.
– Юна, подожди!
Она порывисто оглянулась и, теребя сумочку, дождалась, пока я приближусь.
– У тебя все хорошо?
– Да. – Юна нервно улыбнулась и, стараясь не встречаться со мной глазами, пояснила: – Я решила вернуться в общежитие.
– Ты говорила, что Гаррет тебя проводит.
– Да, но…
У Юны задрожала нижняя губа, голубые глаза заблестели, а секундой позже она бросилась ко мне и зарыдала, уткнувшись в плечо. На нас с любопытством посматривал народ.
– Ты плачешь от счастья или что? – неловко похлопывая соседку по спине, тихо спросила я.
– Он не признался! – провыла она. – Сказал, что никогда не отправлял никаких писем, но с ним впервые знакомятся с такой фантазией, и он – так и быть! – готов со мной развлечься! Представляешь? Так и быть!
Лично меня оскорбило бы предложение развлечься, но я придержала мысли и искренне посочувствовала:
– Мне очень жаль, Юна.
– Я, как последняя дура, притащилась в Норсент из-за парня, который предложил мне по-быстрому развлечься и сделать вид, что мы незнакомы! Я же ненавижу холод, этот их диалект тоже ненавижу.
Стихийную магию вообще не перевариваю! Приехала только из-за него! Ужас! Чувствую себя оскорбленной, обманутой и еще… замерзла! Возле этого их проклятого северного моря адски холодно!
Цветастое платье у Юны действительно было не по погоде легким. Зато подчеркивало стройную фигуру и тонкую талию.
Пока обида не переросла в ярость и не набрала разрушительную силу, я предложила:
– Вернемся домой.
