Так иногда делал только Игорь, когда хотел подразнить ее, и она позволяла, только скрепя сердце.
– Хорошо. Ты можешь называть меня Дав, когда мы не в игре. Полное имя тоже ок.
После нового кивка он подозвал официанта и сделал заказ, а Мария тихо попросила себе только кофе.
– Уверена? Я намерен позавтракать. Если это ложная скромность…
– Никакой скромности, – честно ответила она. – Просто я не могу есть, когда нервничаю.
Откровенность далась легко – Игорь месяцами приучал ее говорить правду о своих чувствах.
И ей это нравилось… до тех пор, пока он не предал, и она не поняла, как это было глупо и доверчиво.
Сообразив, что могла бы и не выдавать себя, она судорожно отдернула глаза под его удивленным взглядом:
– Уже? Но я еще ничего не сделал.
Замерев, Мария на секунду испугалась, что он издевается, но тут же поняла, что выражение лица Дава скорее дружелюбное. И улыбнулась ему.
Позволив себе сдержанную улыбку в ответ, он отложил меню и наклонил голову, снова изучая ее:
– Ты красивая и довольно опытная нижняя.
Что заставляет тебя волноваться?
– Вы все же опытнее и старше. Я чувствую, как будто… недотягиваю, – призналась она, с трудом оторвав руку от сидения стула и положив ее на стол.
Он медленно кивнул, обозначая, что понимает и мягко накрыл ее ледяную влажную ладонь своей, очень теплой и сухой.
– Ну, до моего великолепия не дотянет никто и никогда.
Но я вынужден терпеть женское несовершенство, иначе пришлось бы трахать самого себя. Смекаешь?
Изумленно уставившись на него, Мария даже не поняла в первую секунду, что он шутит, а потом засмеялась так, что пришлось закрыть ладонью рот, а потом вытирать слезы с глаз:
– О боже. Спасибо вам.
– Обращайся. И расслабься, я такой же человек, как и ты.
Парой минут спустя она поняла, что чувствует голод и позволила заказать себе завтрак, а потом Дав неожиданно стал расспрашивать о ее работе и хобби, не возвращаясь к разговорам о теме до того момента, когда они полностью насытились и допивали кофе.
Мария рассказала, что трудится менеджером по продажам в строительной компании, и призналась, что на работе далеко не так стеснительна, как в клубе. Но ощущает это как что-то вроде раздвоения личности.
– Я понимаю, о чем ты, – согласился он. – Возможно, у меня тоже такое бывает.
