Но вместо этого ее усадили на диван в верхней лаунж-зоне, Миша отошел, а Макс остался стоять рядом, пока не трогая. Глупые страхи схлынули, и она смогла судорожно вздохнуть.
Услышав это, Макс повернул голову и внимательно посмотрел в лицо, а потом мирно и тихо сказал, певуче растягивая слова:
– Спа-а-ко-ойно, малыш, стоп-слова при тебе-е. Мы просто игра-аем. Сейчас объясню тебе пра-авила, хорошо?
– Да, мастер.
Марго улыбнулась во весь рот, когда поняла, что он откровенно забавляется и по секрету успокаивает.
Дождавшись других верхних, Макс во всеуслышание объяснил правила игры совсем другим, сосредоточенным и даже немного прохладным голосом.
Но она уже не паниковала. Три вещи успокаивали: они не будут играть с ней одновременно, только по одному. У нее есть один «желтый», а не только красный. И еще они будут торговаться с Ником, который будет ее защищать.
Но сценарий, конечно, здорово напрягал. Она совершенно одна в лаунже с пятью возбужденными мужчинами в роли заложницы. Трое из них никогда прежде не играли с ней, а с двумя было все, что можно, но она не планировала повторять.
У каждого из пяти, без сомнения, куча извращенных планов на ее счет.
Под конец Макс объявил, что секс в зале не запрещен, и Марго уставилась на него безумным взглядом.
– Но заложница перед этим должна вслух сказать, что она хочет этого. И добавить «зеленый», – тут же уточнил он.
Отлегло. Хрен им, а не секс.
Но какого черта, что они задумали?
Тимофей и Дима подошли с кучей металла в руках и завершили сковывание: кроме ошейника, добавили широкие браслеты наручей на каждой руке, пока с разомкнутой цепью, и такие же жесткие металлические поножи.
От холодных и тяжелых игрушек по всему телу пошли мурашки, и стало опять не по себе.
Переводя взгляд с одного дома на другого, Марго вдруг до смерти испугалась, что первым будет Макс. Но это слишком жестко: она не могла с ним сейчас играть, надо морально подготовиться.
Нет, это не он – к ней уже шел Миша…
– Ты в порядке? – тихо спросил он, когда поднял ее за руку с дивана.
Внутри все сжалось, но голос Ника стоял в ушах, безжалостный и четкий: «Все должны видеть, что у меня воспитанная рабыня».
– Да, мастер, – пробормотала она."
"Даже зная, чего ждать от Михаила, она была ужасно смущена тем, что он творил. После короткого разговора Ник сдержал обещание и защитил ее – но, конечно, этот хитрый дом и не планировал публичного секса с самого начала.
Вместо этого он делал нечто еще более непристойное.
