Идеальный вальс

Да, он не аристократ, и миссис Дженнер не собирается поощрять такое сватовство, но она заботится не о мистере Рейне, а о собственной репутации Хоуп.

– Возьми на заметку мои слова, моя девочка: ни один джентльмен не осмелится пригласить леди на танец, если будет бояться, что любое случайно сказанное им слово может побудить ее публично унизить его.

Хоуп проверила бальную карточку, чтобы удостовериться, с кем она танцует следующий танец. Сердце ее упало. Мистер Бемертон. Самый последний мужчина, с кем бы ей хотелось танцевать.

Будем надеяться, что хорошие манеры не позволят ему поднять ту же тему, но и так будет тяжким испытанием танцевать с ним, понимая, что ему, вероятно, тоже хочется отругать ее. Она размышляла, не сослаться ли на головную боль. Она глянула на миссис Дженнер и в ответ получила неумолимый подозрительный взгляд. Нет, ей не удастся улизнуть, оставив еще одного мужчину без пары.

Мистер Бемертон направлялся к ней с серьезным выражением осуждения на лице. Он явно слышал, как она поступила с его другом.

Хоуп расправила спину, приклеила улыбку на лицо, и позволила ему вывести себя на середину зала. И когда джентльмен задал ей вопрос – не выказывая никакого воспитания – она была с ним совершенно искренна.

– Вы обвинили Себастьяна Рейна в эксплуатации беспомощных маленьких детей? – мистер Бемертон откинул голову назад и рассмеялся. Он так громко смеялся, что Хоуп рассердилась. Он привлекал к ним нежелательное внимание.

– Тише! – прошипела она.

Не вижу ничего смешного. Он сам это подтвердил

– Он сказал, что вы назвали его толстым.

У нее заняло мгновение воскресить в памяти разговор. После этого Хоуп возмутилась:

– Ничего подобного. Я обвинила его, что он толстеет на страданиях детей, которые работают на его фабриках.

– Думаете, он толстый? Что-то не вижу.

– О, не будьте смешным! Вы сами прекрасно знаете, что мистер Рейн худой, как голодный волк-одиночка!

Его брови поползли вверх, и Хоуп осознала, что ее слова можно превратно истолковать.

– Вы поняли, что я имею ввиду, – невнятно пробормотала она, стараясь не покраснеть и, страшась, судя по ощущению жара на щеках, что в том не преуспела. – Что он не толстый.

– Да. Я понял, – улыбнулся вполне дружелюбно мистер Бемертон. – Вы, может, не знаете, но он когда-то был одним из этих несчастных детишек-рабочих на одной из фабрик, которыми сейчас владеет.

– Я слышала. Только забыла.

Он кивнул и продолжил.