Идеальный вальс

Джайлс улыбнулся всем леди сразу и мистеру Рейну впридачу, а затем обманчиво застенчивым голосом произнес:

– В качестве подарка для леди. – Он захлопал ресницами. – Мне кажется, что нынче это последний писк моды.

Хоуп и ее сестра покатились со смеху. Мистер Рейн многозначительно откашлялся. Леди Элинор, одарив Джайлса ледяным взглядом, фыркнула.

– А здесь находится столовая, где девочки питаются три раза в день.

Комната была большой, без всяких украшений и очень чистой, по бокам двух длинных, вычищенных деревянных столов стояли деревянные же скамьи.

Хоуп услышала, как вздохнула ее сестра. И она поняла, что это означает. Визит оказался угнетающим. Сиротский приют был весьма респектабельным, но и весьма мрачным. Было близко время обеда, и раздражающий запах хорошо проваренных овощей доносился из прилегающей кухни.

Лорд Бемертон втянул воздух носом.

– Капуста, – уныло подвел он итог. – Терпеть не могу капусту. Мы ведь не останемся на обед, не так ли? – Его солнечное настроение, казалось, вмиг улетучилось.

– Конечно, нет, – ответила леди Элинор.

Две маленьких девочки, одетые в серые платья и белые передники, значительно больше их самих, прогремели жесткими начищенными ботинками, также несколько большего размера, чем требовалось, и принялись накрывать на столы: ложка, миска и стакан для воды каждому ребенку. Тарелка с кусками черствого хлеба была поставлена в центр каждого стола. По-видимому, хлеб и суп были единственными пунктам в меню.

Сделав свою работу, девочки исчезли в кухне. Они не произнесли ни слова. Хоуп за все время посещения не слышала, чтобы хоть один ребенок заговорил, не говоря уже о смехе. Это было совершенно неестественно.

Леди Элинор пояснила:

– Все девочки сменяют друг друга на кухне, в посудомоечной и в прачечной. Таким образом, они отрабатывают свое содержание, но кроме этого приобретают привычку к чистоте и полезной, простой пище.

Младшая из девочек, худее маленького воробушка, с темными волосами, заплетенными в тугие косички, вновь появилась из кухни, неся два маленьких блюда.

На каждом лежало по крошечному кусочку масла и маленькой ложечке красноватого джема. Она несла их очень аккуратно, словно это были некие хрупкие драгоценности, но сами тарелки были из той же самой толстой и уродливой керамики, как и миски на столе, а масло было столь скупо отмерено, что, по мнению Хоуп, его едва ли вообще стоило подавать к столу.