Идеальный вальс

Но после той ночи в опере он твердо знал: ни одна другая женщина ему не подойдет. Он никогда не был склонен мечтать. Планировать – да. И его планы всегда касались конкретных вещей и действий: тем, чем он жил всю свою жизнь. Но мечты...

Он никогда бы не осмелился мечтать о Хоуп Мерридью.

Тут Себастьян заметил, что Дори взволнованно машет рукой.

– Ты нашла их? – спросил он.

Она энергично закивала головой, затем приложила палец к губам, показывая ему и Кэсси, что надо вести себя тихо. Они оба поспешили к ней и вполне предсказуемо обнаружили маму утку, за которой по пятам целеустремленно следовало семь желто-коричневых пушистых шарика.

Они покормили утку, а Дори потом размяла хлеб в мелкую крошку и кинула в воду для маленьких утят. Ее небольшое заостренное личико светилось нежным восторгом. Ей нужен домашний питомец – вдруг понял Себастьян. У Дори инстинкт ухаживать за малышами. Ей бы пошло на пользу, если бы она имела кого-то, о ком надо было бы заботиться ей лично.

Тут Себастьян вспомнил о лошадях и незаметно сверился с карманными часами.

– У нас закончился хлеб?

– Тогда пора возвращаться.

Свет в ее глазах погас, и он постарался объяснить ей:

– Мама утка будет беспокоиться, если мы проявим слишком большой интерес к ее деткам.

Он не имел ни малейшего представления о том, что в действительности думает утка, но это сработало. Дори и Кэсси послушно отошли от кромки воды и подошли к нему. Он в очередной раз поразился произошедшим в них переменам.

Пока они шли назад, Себастьян заговорил о домашнем животном. Как он и предполагал, девочки восприняли идею с огромным энтузиазмом.

– У нас никогда не было домашнего питомца, – доверительно сообщила Кэсси. – Дори постоянно приручала мышей.

– Она и сейчас их приручает? – поднял брови Себастьян. Это могло бы объяснить резкое увеличение популяции мышей, не говоря уже о хлебе, который Дори прятала в кармане. Неожиданно он почувствовал себя гораздо счастливее.

Дори послала сестре предупреждающий взгляд, и Кэсси поспешила добавить:

– И мы как-то нашли несколько хорошеньких маленьких котят, но только Альберт утопил их.

– Альберт? – ровным тоном спросил Себастьян.

Он дорожил этими крохами информации об их прежней жизни. Медленно он соединял их в единое целое. Он надеялся, что однажды будет знать все.

– Младший брат мамы. Он был ужасным чудовищем, – коротко ответила Кэсси, как будто жалея, что вообще упомянула о нем.