Идеальный вальс

Он вновь посмотрел на нее и вопросительно нахмурился.

Глаза девушки искрились весельем.

– Все в порядке. Я совсем не против, чтобы вы продолжали молчать. Достаточно трудно говорить и танцевать одновременно. Я все понимаю и обещаю, что больше не буду вас беспокоить. Когда я танцевала на своем первом балу, я ужасно боялась, что буду то и дело наступать на ноги своему партнеру.

Ее голос был полон сочувствия, но ее слова вызвали у него раздражение.

– Для меня этот бал не первый.

Ее глаза лучились невероятно восхитительным, голубым сиянием.

То, что она сказала, было правдой. Но он не собирался в этом признаваться. У нее вновь появились ямочки, когда он закружил ее по залу в точном соответствии с тем, как его учили. Хоуп непринужденно заметила:

– Знаете, я совсем недавно научилась танцевать. Месье Лефарж уже почти отчаялся чему-нибудь меня научить, я была ужасно бестолковой. Я никак не могла поймать ритм, такой я была неуклюжей.

Ни о чем не подозревая, она продолжила:

– Долгое время мне приходилось считать, чтобы не сбиться с ритма: раз, два-три, раз, два-три. – Ее невероятно голубые глаза мечтательно засияли, и девушка продолжила: – Что за ирония, оказаться такой неуклюжей, когда отчаянно хочешь научиться вальсировать, представляете. Самой заветной моей мечтой было приехать в Лондон и танцевать в паре с красивым мужчиной.

Она посмотрела на него, затем, смутившись, поспешно отвела взгляд и покраснела.

Ее слова оказали на него мгновенное воздействие. Возбуждение. Себастьян был напуган. В общественном месте такого с ним еще никогда не случалось, даже когда он был подростком. Он слегка прикрыл глаза, всеми силами стараясь подавить желание.

Пытаясь скрыть свое замешательство, он вдруг ляпнул:

– Вы мисс Фэйт или мисс Хоуп?

И тут же, молча, выругался. Господи, он ведет себя, как неопытный мальчишка.

Синьора, вы меня лишили слов!

Лишь в жилах кровь моя вам отвечает.

В моей душе такое же смятенье.

Хоуп улыбнулась, ей понравилась его прямота. Люди часто притворяются, что могут различить близнецов, хотя очень не многим это удается.

– Я Хоуп. Фейт сегодня вечером – в небесно-голубом.

– Хоуп, – повторил он, в его устах ее имя прозвучало как-то по-особенному.

Он говорил с неосознанным акцентом: образованного человека, но со слабыми, слегка режущими слух, оттенками северного говора. В этом заключалось нечто необычное, но ей понравилось.