Идеальный брак по версии Волкова

Чуть поодаль стояла, ссутулив плечи, крохотная рыжая девчонка. Мелкие светло-коричневые веснушки покрывали ее нос, верхнюю часть щек, немного россыпи было заметно и на груди. Точь-в-точь, как у его жены, Леры, преданно ждавшей Демьяна дома. Цвет ее волос можно было сравнить с оттенком, какой приобретает солнце на закате. Яркий оранжевый, практически морковный. К рыженьким у Громова была страсть особая.

Будь он падок на малолеток, эта ему несомненно понравилась бы. Всё в ней было правильное, идеально симметричное. Бедра, талия, вот-вот готовая округлиться грудь.

Однако Громова кроме жены никто не привлекал в принципе, уж тем более это было не под силу малолетней девчушке. Совсем не ее юная прелесть так зацепила его внимание.

Он заметил у нее на руках и ногах уже пожелтевшие, почти незаметные, но все-таки синяки. Похоже, били ремнем и много били.

— Как тебя зовут? — обратился он к девушке.

— Мира… — тихо пропищала та.

— Мне нравится эта! — пробасил он.

— Ей шестнадцать… — возразил было Авзураг.

— Это важно? — Громов обернулся к Габарашвили.

Тот только хмыкнул:

— Нет, если ты готов ждать полтора года…

— Но ты же сказал, я смогу ее навещать… — ответил Демьян, не отрывая взгляда от окончательно раскрасневшейся Миры. — Я хочу остаться с ней наедине!

Авзураг помялся немного, но потом всё же кивнул:

— Можно.

После этого приказал всем идти за ним. Девушки вышли вслед за Авзурагом. Улдан немного задержался, подошел к Громову и шепнул на ухо:

— До уплаты калыма без проникновений! В остальном ограничений нет…

С этими словами он вышел вон, оставив Громова наедине с Мирой.

Та стояла ровно на том же месте, что и раньше. Даже не шелохнулась.

— Да оживи ты уже! — воскликнул Демьян.

— Можно мне одеться? — тихо попросила она.

— Скажешь, откуда синяки, разрешу!

Девушка посмотрела на него своими огромными зелеными глазищами и, смущаясь, ответила:

— Наказали.

Вот так просто взяли и наказали."

"Демьян снова заскрежетал зубами, несколько раз тяжело вздохнул, призывая на помощь свой хваленый самоконтроль.

За время работы в полиции, а потом в частном розыске он успел навидаться всякого. Однако синяки на юной коже оставили сильное впечатление.

— Ладно, одевайся, — прохрипел он. — Давай тихонько посидим, поговорим о том, как ты здесь живешь. А главное, за что у вас так наказывают.

Девушка захлопала ресницами, но спорить, конечно же, не стала. Села рядом с Демьяном на кровать и принялась отвечать на вопросы. А вопросов к ней у Громова было великое множество.