Идеальный грешник

Просто сожмет хорошенькую шею пальцами, чтобы не мучила его больше.

Он ведь чуть не сдох, когда увидел, как она лихо входит в поворот! Мымра белобрысая, елки палки!

В один прыжок Марс сиганул через капот тачки. Жасмин не успела толком понять, потому что он не позволил ей и шага в сторону сделать.

Обхватил затылок рукой, второй — плечо и навис, понимая, что как-то дышать спокойно совсем не получается.

— Ты дура? — рявкнул он, а потом еще громче, — Нет, ты, млять, полная идиотка! Ты права вчера купила? Или батя мой подарил? Или брат мой, еб**рь твой идеальный? Подарил, а как водить — не научил?! Ты какого хера на этом участке так летишь?! Себя не жаль, мать пожалей!

Марс орал и орал, барахтаясь в своей злобе и в омуте перепуганных голубых глаз.

— От-пус-ти! — по слогам прошипела Жасмин, а пальцами обхватила его запястья.

— Идиотка! Малолетняя тупица! — не унимался Тарновский, крича все громче.

А Жасмин от каждого слова едва заметно морщилась. Потом и вовсе скривилась.

— Мне больно. Отпусти! — тише, но как-то сипло произнесла Жасмин.

Марсель, открыв рот, остановился на полуслове. Шумно выдохнул. Хватку ослабил, но рук не убрал.

Больно ей? А ему? Ему не больно?

— Дура! — выдохнул он, а тормоза сорвало, потому что нервы, они ведь не железные.

Он три дня слушал о ее вкусах и предпочтениях. Хотел бы забыть все, что трындела Агата, но не выходило. А ночами все это прокручивал в памяти. И вместо того, чтобы трахать доступную бабу, спускал в собственный кулак, стоя под душем.

Это ведь он столько не дрочил даже в школе, в период взросления вставлял свой член в специально созданную Господом Богом для этого щель. А здесь.

Сорвало Марса капитально. Он набросился на приоткрытые губы, как будто от этого зависела его жизнь. И не только его, походу, а всего долбаного человечества.

Его трясло, была напряжена каждая мышца. А пальцы плотно обхватили девичий подбородок и затылок. Не выпуская, удерживая, чтобы и не подумала выскользнуть или отстраниться.

Жасмин и не стала.

Марсу показалось, что девчонка, наоборот, приподнялась на цыпочки и запрокинула голову. И рот шире распахнула, приглашая его язык.

Он, млять, не идиот, чтобы отказываться от такого. Ворвался, как к себе домой.

Рывком подтянул тонкую фигурку к себе, жадно прижимая к телу, выпрямился в полный рост. Девчонка теперь повисла над землей, а он не мог притормозить, потому что хрупкие руки обвились вокруг его шеи, а пальцы зарылись в волосы.

Кайф! Чистый кайф.